— Кстати, а ведь я в детстве тоже видел смерть… Когда был ещё совсем маленьким, — меланхолично заметил Гарри через несколько минут тишины. — Но я их не вижу.
— Нужно не только увидеть смерть, но ещё и получить эмоциональное понимание этого феномена. Принять и осознать, — ответил я на его невысказанное «почему».
Дальнейшая дорога прошла в тишине. Громыхая и покачиваясь, кареты цепочкой двигались по дороге. Когда наш экипаж проехал между двумя высокими колоннами, увенчанными фигурами крылатых вепрей, мы официально оказались на территории школы. Замок Хогвартс нависал всё ближе — могучая громада башен, угольно-чёрная на фоне тёмного неба. Яркими прямоугольниками в ней там и сям светились окна.
У каменных ступеней, ведущих к дубовым входным дверям замка, кареты с лязгом остановились. Выйдя из кареты, мы направились в замок. Вестибюль был ярко освещён факелами, и шаги учеников по мощённому каменными плитами полу отдавались в нём эхом. Все двигались направо, к двустворчатой двери, которая вела в Большой Зал.
В Большом Зале школьники рассаживались по факультетам за четыре длинных стола. Вверху простирался беззвёздный чёрный потолок, неотличимый от неба, которое можно было видеть сквозь высокие окна. Вдоль столов в воздухе плавали свечи, освещая серебристых призраков, во множестве снующих по залу, и учеников, которые оживлённо переговаривались, обменивались летними новостями, выкрикивали приветствия друзьям с других факультетов, разглядывали друг у друга новые мантии и фасоны стрижки. И я заметил, проходя мимо, что некоторые наклоняются друг к другу и перешёптываются, стоило им только заметить меня. Сразу на лицо наползла довольная улыбка, а плечи раскинулись немного шире, показывая всем гордость за себя. Да, в конце прошлого года я оставил незабываемое впечатление. Прямо как Гарри в конце четвёртого курса, но намного интереснее и круче.
Здороваясь с теми, с кем ещё не виделись, мы прошли к своему столу, усевшись рядом с Невиллом. Как только я сел, вокруг меня образовался этакий купол тишины, будто бы на ближайших ко мне детишек наложили Силенцио.
— Что вы на меня так смотрите? — ухмыльнувшись, оглядел я товарищей по факультету. — Может быть вы автограф хотите?
Сразу после этих слов они вернулись к своим делам, перестав обращать на меня настолько пристальное внимание.
— Думаю, Хогвартс запомнит тебя навечно, наравне с Основателями, — весело улыбнувшись, сказал Рон.
— А ведь впереди ещё целых шесть лет обучения, — напомнил я ребятам.
— Поправлюсь: если школа не будет уничтожена в ближайшие шесть лет, она запомнит тебя навечно, — невозмутимо добавил рыжик.
— Эй, не надо выставлять меня каким-то всеразрушающим чудовищем! — возмущённо воскликнул я, а Гарри с Гермионой на это только посмеивались.
— Я не выставляю тебя всеразрушающим чудовищем, — показал на лице праведное возмущение Рон.
— Да, ведь Льюис не всеразрушающее чудовище, а всепожирающее! — с пакостной улыбкой на лице вставил свои пять копеек Поттер. Взрыв хохота (даже Гермиона хихикала) был слышен даже за соседним столом. И это несмотря на непрерывный галдёж учащихся.
— Поттер… — голосом Снейпа протянул я, показав гримасу ярости на лице… И вызвал этим ещё один взрыв смеха.
Когда все успокоились, мы заметили появление Хагрида позади преподавательского стола. Он протиснулся к дальнему его концу, занимая своё место. Значит, первокурсники уже на подходе. И действительно, несколько секунд спустя дверь, которая вела в Большой Зал из вестибюля, отворилась. В зал потянулась длинная вереница испуганных (в основном) новичков возглавляемая профессором МакГонагалл, которая поставила рядом с преподавательским столом табурет с Волшебной Шляпой.
Пока шла вступительная песня, я задумался немного о другом. Хоть здешних фестралов я и не буду трогать, но ведь не обязательно их убивать, чтобы получить что-то полезное, не так ли? Именно такими были мои мысли, пока я сверлил взглядом два пучка волос в руках, которые для всех остальных не были видны. В одном пучке волосы из гривы, в другом из хвоста.
Интересно, что полезного я смогу извлечь из них? Сердцевина старшей палочки как раз волос фестрала, так что польза по идее должна быть, верно? Хм… Я тут вот о чём подумал… Моя палочка изменчива, как и я сам. Сможет ли её сердцевина измениться по образу и подобию волос фестралов? А если я на время надену образ бобра и погрызу дерево (в частности бузину), то и внешнюю оболочку могу попробовать изменить. Будет ли это иметь какое-то влияние? Тц, и как я раньше не додумался попробовать что-то подобное сотворить! Ладно, мысль интересная, я её обязательно проверю. Чего-то невероятного достичь я вряд ли смогу, всё же это будет лишь имитация. Но даже если эффективность определённых видов чар будет повышаться лишь на пару процентов — это уже хорошо.