Немного дальше показался поворот каменного коридора, зайдя за который я увидел очертания огромных колец, лежащих поперёк тоннеля. Взмах палочкой — и шар света, всё это время висевший прямо под потолком ровно над моей головой, спустился ниже и чуть вперёд, открывая мне вид на гигантскую змеиную шкуру ядовито-зелёного цвета. Змей был метров двадцать в длину.
— Здорово… — довольно прошептал я.
Столько качественного материала. Часть оставлю для зелий, часть для практики метаморфизма, ещё часть продам, часть можно пустить на пошив одежды, ещё кусочек оставлю для коллекции. Хотя нет, для коллекции возьму кусочек более свежей шкуры.
Миновав шкуру, которую решил забрать на обратном пути, я продолжил путь. Тоннель поворачивал много раз. К счастью, развилок никаких не было. Через какое-то время, пройдя ещё один поворот, я увидел перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блестели огромные изумруды.
Я подошёл вплотную. В горле слегка пересохло, а сердце застучало быстрее. Эх… Как бы я морально ни готовился, но предстоящая встреча с Королём Змей, который прожил грёбаную тысячу лет, заставляет волноваться. Открыв дневник, начал писать:
Том, кажется я дошёл до следующей двери.
Сейчас помогу.
Вновь чувствую, как тело пытаются взять под контроль, и, как и в прошлый раз, я не стал сопротивляться. Из моего рта раздался звук:
— Откройтесссь! — и вновь я почувствовал магическое воздействие на нечто внутри меня. Точно такое же, как и в прошлый раз.
В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны. Переведя дыхание, я вошёл внутрь.
Я оказался в просторной, тускло освещённой комнате. Уходящие вверх колонны были обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак.
Продвигаясь между колонн вперёд, я слышал как каждый мой шаг отзывался эхом от перечёркнутых тенями стен. Возникало даже ощущение, что каменные змеи следят за мной своими тёмными глазницами.
За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. Гигантское лицо с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол.
Том. Я нахожусь перед статуей.
Прекрасно. Сейчас помогу. Вскоре ты сможешь увидеть Ужас Слизерина воплоти!
Действуй.
— Говори сссо мной, Ссслисерин, величайссший иссс хогвартссской четвёрки-ссс!
Это уже третье магическое воздействие со стороны дневника на меня. Ничем не отличается от двух предыдущих. Хм… Думаю, такого количества демонстраций мне хватит, теперь можно попробовать и самому.
Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Каменный рот раскрылся, образуя чёрное жерло. Что-то во рту шевелилось, выползало наружу из чрева. Пока я с улыбкой сверлил глазами пол, василиск сотряс пол, я даже почувствовал как подо мной дрогнули плиты.
— Сссакрой гласса… — первая попытка имитации парселтанга… Провалилась. Повторил услышанные от Гарри слова. Дневник в руке начал дрожать. Моя улыбка стала шире, ведь я понял — работает. — Наклонисссь… — снова провал. Повторяю так, как учил Гарри. Чувствую, как движется воздух, разгоняемый тушей василиска. — Открой рот-ссс… — …успех! Получилось! Всего лишь с третьей попытки!
Поморщившись от зловония изо рта змея, впервые за последние два месяца использую метаморфизм, отключая обоняние. Дневник в руках начал дёргаться сильнее. Действительно заметил применение метаморфизма по нашей связи. Значит я не зря решил не пользоваться им до окончания эпопеи с дневником.
Подняв взгляд, увидел открытую пасть змея. Глаза его были закрыты. Эх… Честно говоря, нет у меня особо большого желания убивать его. В слухах говорится, что Ужас Слизерина нужен для избавления от «грязнокровок», но вот вопрос: скольких он убил? И при каких обстоятельствах? Все известные случаи сопровождались змееустом, который контролировал змея. Вот что он делал те пятьдесят лет после того как Том его оставил? Жил себе спокойно, кушал животных.