Вот и всё. Момент истины. Я поставил ему ультиматум. И именно сейчас всё решится. Переломный момент в моих планах, после которого всё либо пойдёт успешно, либо… Либо мне придётся пересматривать свои планы. Что он выберет? Примет мою помощь? Попытается меня оградить? Или отложит решение, взяв время на подумать? И независимо от результата, я определённо приблизил тот день, когда мне начнут задавать неудобные вопросы. Жаль, конечно, но я с самого начала не планировал забирать свой главный секрет в могилу, просто раскрывать его слишком рано будет неудобно.
В кабинете было очень тихо. Портреты молча переглядывались между собой. Все они были серьёзные и хмурые, часто кидая взгляды на меня и Дамблдора. Хоть они и не видели воспоминаний, но из разговора должны были понять весьма многое.
Встав, я решил сделать чай. Дамблдор на это никак не отреагировал, продолжая сверлить взглядом свой стол и всё ещё оставаясь в глубоких раздумьях. Тихо спросив у портрета Финеаса Найджелуса Блэка, где у директора хранится чай, я получил оторопелый взгляд (кажется, он был ошеломлён и одновременно восхищён моей наглостью), и молчаливое указание рукой в нужную сторону. Сделав две чашки чая и достав лимонные дольки (на которые также мне указал Финеас), я поставил одну чашку рядом с директором, а со второй уселся обратно в кресло перед директорским столом.
Когда я опустошил чашку примерно на половину, директор моргнул и его взгляд стал более осмысленным. Обведя взглядом стол, он наткнулся на чашку и, немного подумав, взял её и сделал пару глотков, после чего посмотрел на меня. Тяжело вздохнув, он заговорил:
— Что вы хотите узнать, мистер Лавгуд? — ох, как официально. И это победа. Пусть и не прямо, но он решил принять мою помощь. И чёрт возьми, я сейчас такое облегчение почувствовал, будто гора с плеч упала!
— Что такое крестраж?
— …Крестраж — это материальный объект, в который человек прячет часть своей души. Для этого необходимо расколоть свою душу. Крестраж даёт волшебнику шанс на возрождение.
— Значит моя теория оказалась верна… — кивнув, задумчиво пробормотал я. — Вы знаете как можно уничтожить крестраж? Помимо клыка василиска, — бросил я короткий взгляд на Омут Воспоминаний.
— Некоторые особо сильные заклинания, такие как Адское Пламя. Некоторые волшебные предметы, такие как меч Гриффиндора, тоже способны на это.
— Меч Гриффиндора… — на этих словах я кинул взгляд на полку позади стола. На ней покоилась Распределяющая Шляпа и рядом с ней лежал стеклянный футляр, в котором покоился украшенный рубинами серебряный меч. — Если не ошибаюсь, его может взять в руки лишь достойный. Он… Имеет некий примитивный разум. Возможно даже более явный, чем обычная волшебная палочка… Я прав?
— Верно, мой мальчик. Ты очень хорошо изучал историю… — кивнул директор, задумчиво глядя то на меч, то на диадему.
— Вроде существует похожий… Артефакт… — с некоторым сомнением в голосе сказал я.
— Что ты имеешь в виду? — бросил он на меня вопросительный взгляд.
— Сказка о Дарах Смерти. Старшая палочка имеет похожие свойства. У неё есть некий примитивный разум и условие, которое необходимо выполнить для её использования. Странное совпадение. И за палочкой тянется весьма кровавый след… — нахмурившись, проговорил я. И какая-то мысль царапнула мой разум. Но я не смог за неё ухватиться, из-за чего и хмурился сейчас.
— Возможно, тебе стоит немного меньше изучать историю… — также хмуро проговорил Дамблдор. И да, пусть эта информация находится в весьма специфической литературе, но всё же общедоступна.
— И в крестражах тоже присутствует разум… — это царапанье стало сильнее, но ухватиться за что-то конкретное так и не получалось. — И Адское Пламя имеет в себе некий разум… Будто бы сила иного измерения… — после этих моих слов Дамблдор тоже стал задумчивым. Уж слишком много всего в некой степени разумного может разрушить в некой степени разумные крестражи.
От метающихся в голове мыслей даже начались головные боли, на которые я пока не обращал внимания. Не хочу даже на секунду отвлечься и возможно потерять мысль, которую никак не получается поймать.