Вошли в коридор, который вёл в большой подземный зал, в тот самый, где устраивал свой приём Николас. Коридор освещался свечами, отчего он делался еще мрачнее. Длинные, тонкие, чёрные свечи горели ярко-синим огнём, и в их призрачном свете мы сами стали похожи на привидения. С каждым шагом в коридоре становилось всё холоднее. Гарри даже поёжился и плотнее закутался в мантию. Вдруг наших ушей коснулся оглушительный звук, как если бы тысячи ногтей одновременно заскребли по гигантской школьной доске.
— Это типа музыка, — в ужасе прошептал Рон.
Свернув за угол, мы увидели Почти Безголового Ника, окутанного чёрным бархатом. Он парил у входа в зал, приветствуя подходивших гостей.
— Добро пожаловать, дорогие друзья, — траурным тоном произнёс Ник. — Добро пожаловать! Я так рад, что вы оказали мне честь своим приходом.
Он снял украшенную пером шляпу и с низким поклоном пригласил нас внутрь. Нашим глазам представилось весьма интересное зрелище. Подземный зал был полон сотнями призраков. Жемчужно-белые прозрачные пары вальсировали на танцплощадке под душераздирающий звук тридцати музыкальных пил. Играли на них музыканты в чёрном бархате, стоявшие на сцене. Под потолком висел гигантский канделябр, и тысяча чёрных свечей заливала зал полуночно-синим светом. В зале было холодно, как в морозильнике, — из наших ртов валил густой пар.
— Прогуляемся по залу? — предложил Гарри, используя на свою одежду согревающие чары.
— Смотри осторожнее, не хватало только пройти через кого-нибудь из гостей, — нервно заметил Рон, и мы, внимательно озираясь по сторонам, устремились вперёд по краю танцевальной площадки. Прошли мимо группы мрачных монахинь, мимо оборванного человека в цепях, мимо Толстого Проповедника — весёлого призрака Пуффендуя, мимо рыцаря, у которого во лбу торчала стрела. При этом можно было заметить, что призрака подземелья Слизерина — Кровавого Барона — все прочие призраки обходили стороной. Это был худой, с выпученными глазами старик, укутанный в мантию, по которой серебристо переливались кровавые пятна.
— Пожалуйста! — внезапно прошептала Герми, замирая на месте. — Разворачивайтесь назад, и побыстрее. Я совершенно не хочу беседовать сейчас с Плаксой Миртл…
— С кем, с кем? — спросил Гарри, когда мы развернулись и пошли в обратном направлении. Я всё это время молчал, выискивая кое-кого взглядом.
— Это привидение из туалета девочек на втором этаже, — ответила Гермиона.
— Привидение из туалета? — переспросил Гарри.
— Да, — кивнула Гермиона. — Туалет уже долгое время не работает, потому что Миртл постоянно рыдает и затапливает помещение. Лично я туда захожу только в случае крайней нужды. Войдёшь в кабинку по своей надобности, а там Миртл увидит тебя и начинает рыдать…
— Смотрите, банкетный стол! — перебил её Рон.
У противоположной стены действительно стоял длинный стол, тоже затянутый чёрным бархатом. Наш квартет, успевший изрядно проголодаться, прибавил шагу. нашего обоняния коснулся тошнотворный запах, минута, другая — и мы увидели само угощение и остановились как вкопанные. На красивых серебряных блюдах вытянулись большие протухшие рыбы, на подносах громоздились обгоревшие дочерна кексы, на большой тарелке покоился начинённый потрохами бараний рубец, кишевший жирными белыми червями, по соседству — огромный кусок сыра, весь в пушистой зелёной плесени. В центре стола — гигантский праздничный пирог в форме могильной плиты, на нём чёрными сахарными буквами выведено: «Сэр Николас де Мимси-Дельфингтон. Умер 31 октября 1492 года».
Тут к нам приблизился внушительных размеров призрак. Он подошёл к столу, нагнулся и двинулся вперёд, проходя сквозь стол с таким расчётом, чтоб на какое-то мгновение в его широко раскрытый рот попал протухший лосось.
— Вы чувствуете вкус пищи, если проходите сквозь неё? — спросил его Гарри.
— Почти, — грустно ответил призрак и вальяжной походкой удалился.
— Думаю, они специально дали еде испортиться, чтобы запах и вкус были сильнее, — уверенно заявила Гермиона, зажала руками нос и наклонилась, чтобы внимательнее изучить полуразложившийся бараний рубец. Ну а я своим метаморфизмом просто отключил обоняние.
— Давайте уйдём отсюда, меня тошнит, — сказал побледневший Рон.
Не успели мы отвернуться от стола, как из-под него внезапно вылетел маленький человечек и завис перед ними в воздухе.
— Привет, Пивз, — осторожно сказал Гарри.