— Но как? — неуверенно спросил Гарри, очевидно, не понимая как можно радоваться разговору на такую тему.
— Сама не знаю. — Миртл сбавила торжественный тон. Помню только два огромных-преогромных жёлтых глаза. Всё моё тело сдавило, куда-то понесло… — она туманно посмотрела на Гарри, который видимо уже пожалел, что задал вопрос. — А потом… Потом я снова вернулась в тот туалет. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь, тоже ведь раньше носил очки… Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками…
— Круто, — улыбнувшись, сказал я.
— … — мои друзья посмотрели на меня странными взглядами, будто спрашивая «Что в этом крутого?» — этот вопрос был практически осязаем.
— Согласна, — блаженно улыбнувшись, согласилась Миртл. — Ох, хорошее у меня сегодня настроение… Пойду поищу потомка Оливии! — с энтузиазмом воскликнула она и уплыла куда-то в сторону Большого зала.
— Забавная она. Надо будет как-нибудь навестить её, поболтать о всяком разном, — прокомментировал я с улыбкой её уход. Какая мстительная девочка.
Кстати, по поводу Миртл. В её убийстве ведь обвинялся Хагрид, но сейчас, после просмотра моего воспоминания и уточнения некоторых деталей, директор планирует подать апелляцию на пересмотр дела. Как раз под ещё не утихший шумок дела Сириуса. Для этого он взял некоторые элементы туши василиска (убавления туши я не заметил ни в одном месте, так что понятия не имею что он брал) и порасспрашивал саму Миртл. Ну и с Хагрида взял показания, помогая тому вспомнить детали того происшествия во всех подробностях с помощью Омута Воспоминаний. Насколько я знаю, как раз после Хэллоуина начнётся пересмотр дела. Моё участие в деле василиска тактично решили не упоминать в суде. Я сам об этом попросил. Не хочу создавать лишнюю шумиху вокруг себя, её и так достаточно, а относительно скоро ещё больше будет. Министерство узнает лишь о том, что проблема была решена силами Хогвартса.
— Ну как вам, нравится? — любезно поинтересовался Ник, выдёргивая меня из собственных мыслей. До это он не подходил, потому что не хотел мешать нашему разговору между собой и с Миртл. А ещё по причине того, что и сам немного меня опасался. Это было понятно по взглядам, которые он на меня периодически кидал.
— Очень, — дружно соврали трое и сказал правду один (некто по имени Льюис).
— Пришли почти все приглашённые, — гордо заметил Ник. — Плачущая Вдова прибыла из самого Кента… Приближается время моей речи, пойду предупрежу оркестр.
Но не успел Ник тронуться с места, как оркестр сам внезапно стих. Музыканты и гости замолчали. Послышался звук охотничьего рога.
Сквозь стену в подземелье влетели десять призрачных лошадей, на каждой — безголовый всадник. Собравшиеся громко зааплодировали. Гарри с Роном тоже стали хлопать, но остановились, заметив опечаленное лицо Ника.
Лошади доскакали до середины танцевальной площадки и остановились, встав на дыбы и роя копытами пол. Процессию возглавлял высокий призрак, державший под мышкой голову, которая трубила в рог, надувая щёки. Он соскочил с лошади и подкинул свою бородатую голову высоко в воздух, так, чтобы она увидела всех собравшихся. Гости дружно рассмеялись. Безголовый призрак водрузил голову на подобающее ей от природы место и быстрым шагом устремился к Почти Безголовому Нику.
— Ник! — прогрохотал он. — Как дела? Голова всё ещё висит на волоске?
Он громко хохотнул и хлопнул Николаса по плечу.
— Добро пожаловать, Патрик, — сдержанно поприветствовал его Ник.
— О, живые! — воскликнул сэр Патрик, заметив нашу компанию. Он высоко подпрыгнул от наигранного удивления, так что голова снова слетела с плеча. Зал покатился со смеху.
— Очень весело, — мрачно произнёс Почти Безголовый Ник.
— Перестань, Ник! — прокричала с пола голова сэра Патрика. — Ник всё ещё расстроен, что мы не приняли его в Клуб! Я могу объяснить, взгляните на него…
— Сэр Патрик! — воскликнул я, приковав к себе удивлённый взгляд названного. Да и всех остальных тоже. — Я впервые вижу отрубленную голову, можно посмотреть? — с горящими энтузиазмом глазами спросил я.
— Хо-хо! Понимаю, всё же призраки Хогвартса в этом аспекте не блещут. Можешь смотреть сколько угодно, молодой человек! — задорно воскликнула его голова, пока тело подходило к ней, чтобы взять в руки, после чего подошло ко мне, протягивая голову.