— Хмф! Ясно, — резко и с недовольством высказался Снейп. Хоть он и понимал причину такого ограничения информации, но приятнее от этого вовсе не становилось. — В таком случае возьмите с собой этого старого мракоборца, может хоть он удержит вас от глупых и безрассудных поступков.
— Какого низкого ты обо мне мнения, хо-хо… — с весельем в голосе хохотнул старый волшебник. — Я подумаю, Северус, спасибо за беспокойство, — впрочем, Альбус решил всё же прислушаться к совету своего подопечного, если будет такая необходимость. Ошибаться могут все, даже такие опытные волшебники как он, никогда не стоит об этом забывать.
— Кто заменит меня на занятиях, пока мы будем на Чемпионате?
— Гораций Слагхорн любезно согласился тебя подменить, — улыбнувшись, ответил директор.
Благодаря информации Льюиса, которую тот получил от крестража, недавно у них случился очень интересный разговор, раскрывший часть правды про Тома.
— Ясно. По поводу Люциуса… — решил перейти к другой теме разговора Снейп, не заостряя внимания на своём бывшем декане и профессоре зельеварения.
— Да? Тебе стало что-то известно? — в последнее время Малфой старший стал менее активным на политической арене Англии, и его недавние действия вызывали вопросы у старого волшебника.
— Не особо много. На все вопросы касательно Лавгуда и причины такой поддержки он отмалчивается, постоянно пытаясь перевести тему. При этом он постоянно нервничает и потирает руку, на которой раньше была метка. Жалкий трус, как и всегда, — презрительно процедил последние слова Снейп, будучи не в восторге от своего бывшего «соратника», с которым он поддерживал общение больше из необходимости работать двойным шпионом даже сейчас, чем по какой-то иной причине.
Когда-то Снейпа восхищало умение Люциуса лавировать между сильными мира сего. Он настолько изворотлив, что Волан-де-Морт называет его «мой скользкий друг». Он, староста Слизерина, первым пожал руку новичку-первокурснику за факультетском столом в день распределения. И тем надолго расположил его к себе: каждому лестно, когда его ценят старшие товарищи, а выказанное уважение резко контрастировало с тем, как к Северусу относились дома.
Вот только чем больше Северус был с ним знаком, тем больше ему не нравилась личность Люциуса. Всегда идёт к намеченной цели, не считаясь с препятствиями, готовый идти по головам. Внешне принимает любой удобный для себя образ, порой готовый даже унижаться. Вот только у него нет чётких идеалов. Его преданность — явление временное, пока это не угрожает его интересам. Всегда принимает сторону заведомо выигрывающего, идёт на поводу своим сиюминутным желаниям. Паразитирует на более сильных. Именно такую характеристику мог дать Северус своему скользкому «другу».
— Хоть Люциусу и недостаёт храбрости, но не стоит быть таким категоричным. Уверен, ради своего сына он пойдёт на многое, — попытался оправдать Малфоя старик, который слишком сильно любит искать в каждом что-то светлое и давать вторые шансы не по одному разу.
— Из-за своей любви он слишком избаловал Драко. Этому ребёнку повезло, что он попал в относительно нормальную компанию в школе, — с показным безразличием ответил зельевар.
Пожалуй, мальчик был единственным, к кому он испытывал действительно тёплые чувства. Отношение к сыну — единственное, за что был готов уважать его Северус, но общее впечатление уже давно было испорчено. Несмотря на воспитание отца, у мальчика есть положительные черты характера, надо полагать, благодаря влиянию Нарциссы, его матери. Хоть их знакомство и общение было вынужденным из-за поддержания маски «соратника» его отца, но наблюдая за его ростом, мужчина всё же привязался к ребёнку.
— Пожалуй. Школьные друзья действительно оказывают благотворное влияние на юного Малфоя, — таинственно улыбнувшись чему-то своему, согласился директор.
— Неважно. Вам что-то известно о том, что именно случилось между Лавгудом и Люциусом? — спросил Снейп, заметив ранее, несколько удивлённо вытянулось лицо собеседника на его словах о реакции Малфоя на разговоры о Льюисе.
— У меня есть некоторые догадки, — с всё той же улыбкой ответил Дамблдор, очевидно, не собираясь пояснять детали.
Догадки его касались того, как юный Лавгуд воспользовался бывшим вместилищем для крестража. Что ж, это не очень красиво, похоже на шантаж и угрозы, но направленные во благо. Раз у мальчика получилось приструнить (пусть даже на время) бывшего Пожирателя Смерти и направить его финансы на благо общества (которое определённо будет достигнуто его исследованиями и идеями), то он не в силах его осуждать.