Тут вышел вперёд Кричер. Пройдя к одному из участков стены, он сказал:
— Здесь… Тёмный Лорд открывал проход здесь…
— Спасибо, Кричер, — благодарно кивнул домовику Дамблдор, тоже подходя к этой стене.
Он начал поглаживать стену рукой, бормоча слова на странном языке, которого не понимали ни Сириус, ни Кричер, но последний слышал его здесь же, когда был здесь с Тёмным Лордом. Вскоре Дамблдор отступил от стены, направил на неё волшебную палочку. На миг поверхность стены украсилась очертанием арочного прохода, таким ослепительно белым, как будто в стене образовалась трещина, за которой сиял мощный свет.
— Получилось? — с вопросительным предвкушение выдал Сириус, но, прежде чем это слово слетело с его губ, светящийся контур исчез, оставив после себя голую, сплошную, как прежде, стену.
— Хм… — нахмурившись, хмыкнул Альбус.
Он не пытался больше использовать магию, просто стоял, внимательно вглядываясь в стену — так, словно на ней было написано что-то необычайно интересное. Спустя полных две минуты Дамблдор негромко промолвил:
— Да быть того не может. Как грубо.
— Что такое, профессор? — нахмурившись в предвкушении неприятностей, спросил Блэк.
— Похоже, нам придётся заплатить за право прохода, — сказал директор, сунув руку под мантию и вытащив наружу короткий серебряный нож вроде того, какие используют студенты для нарезания ингредиентов на уроках зельеварения.
— Заплатить? — ещё более хмуро спросил Сириус. — Не кровью, надеюсь?
— Увы. Я же говорю — грубо, — с пренебрежением и даже разочарованием, словно Волан-де-Морт не дотянул до ожидаемого им уровня, сказал Дамблдор.
— Полагаю, чтобы враг, проходя здесь, стал слабее, — с отвращением в голосе фыркнул Блэк.
— Лорд Волан-де-Морт в который раз оказался не способным понять, что существуют вещи и пострашнее физического увечья, — неодобрительно покачал головой директор.
— К тому же это не станет особой проблемой, если прийти сюда не в одиночку. Я сам отдам эту плату, — сказал Сириус, требовательно протягивая руку в сторону директора.
— Сириус…
— Альбус, — прервал хотевшего что-то сказать профессора Блэк, смотря на него внимательным взглядом и давая понять, что не отступиться. Этот вопрос касается его семьи, поэтому он не мог позволить платить эту цену кому-то другому.
— Как пожелаешь… — печально произнёс Дамблдор, передавая нож.
Серебро блеснуло, ударила алая струя, стена оросилась тёмными, поблёскивающими каплями. После этого Сириус вернул нож владельцу, и провёл концом своей палочки над глубоким порезом в руке, который весьма быстро закрылся.
— Похоже, наш фокус удался, — проговорил Сириус, закончив с раной.
На стене вновь появился слепящий, серебристый контур арки, и на этот раз он не гаснул: орошенный кровью камень внутри него просто исчез, оставив проход, ведший, казалось, в непроглядную тьму.
— А вот тут я, пожалуй, пойду первым, — сказал Дамблдор и вступил в проход. Кричер с Сириусом шли вплотную за ним, а последний ещё торопливо посвечивал по сторонам собственной палочкой, готовый отражать нападение.
В конце прохода зрелище им открылось немного жутковатое: они стояли на берегу чёрного озера, до того огромного, что другого берега не удавалось разглядеть. Озеро находилось в очень высокой пещере, даже потолок её терялся из виду. Вдалеке, быть может в самой середине озера, различался мглистый зеленоватый проблеск, отражавшийся в совершенно неподвижной воде. Только это зеленоватое свечение, да свет двух волшебных палочек разгоняли бархатистый мрак, хотя испускаемые палочками лучи уходили в него совсем не так далеко, как можно было того ожидать. Мрак этот был почему-то плотнее обычного.
— Надо идти. Только не вступайте в воду, — сказал директор Хогвартса.
— Т-там… — внезапно заговорил плачущим голосом эльф. — Кричер был с хозяином Регулусом там, на острове с зелёным свечением. Там Кричер видел, как твари утащили хозяина Регулуса под воду… — по лицу эльфа покатились слёзы.
— Инферналы? — вопросительно посмотрел на Альбуса Блэк.
— Должно быть, — склонив голову, ответил он.
— Думаю, не стоит их беспокоить лишним применением чар.
— Пожалуй. Идём, — вновь призвал двигаться дальше Дамблдор.
И они пошли, огибая озеро. Шаги их отзывались эхом, ударявшим в тянущийся вдоль озера узкий каменный обод. Они шли и шли, и ничто вокруг не менялось: грубая стена пещеры — с одной стороны, бесконечный простор гладкой, зеркальной черноты с таинственным зеленоватым свечением в его середине — с другой. И само это место, и стоявшее в нём безмолвие, казались гнетущим, высасывающим силы.