В приступе любопытства, Сириус приблизил свет палочки ближе к воде, и, наконец, смог увидеть, что скрывала под собой толща воды. Очень близко к поверхности озера, самую малость ниже дна лодки, находился труп, лежащий лицом кверху. Открытые глаза мертвеца застилала белизна, как будто их опутала паутина, волосы и одежды обвивали его подобно дыму.
— Действительно инферналы, — прошептал анимаг, глядя на всё появляющиеся тела.
Дамблдор молчал и тоже смотрел на трупы, над которыми они проплывали. Вскоре они приблизились к острову, зеленоватое свечение, наконец, разрослось, и через несколько минут лодка встала, мягко уткнувшись в каменный островок предположительно в середине озера.
Осторожно выбравшись, волшебники начали осматривать остров, пока Кричер продолжал прижиматься к спине своего хозяина, на что тот старался не обращать внимания. Остров казался не больше кабинета Дамблдора: крошечное пространство тёмного, плоского камня, на котором не было ничего, кроме источника зелёного света, ставшего вблизи гораздо более ярким. Свет этот струился из стоящей на небольшом постаменте каменной чаши, немного напоминающей Омут Памяти.
Дамблдор направился к ней, Сириус последовал за ним. Стоя бок о бок, они заглянули в чашу. Её наполняла изумрудная жидкость, она то и излучала свет.
— Что это? — негромко спросил Блэк, никогда не блиставший в дисциплине зельеварения.
— Точно не знаю, — ответил Дамблдор, — но неприятностей она нам сулит побольше, чем кровь и трупы.
С этими словами Альбус поддёрнул рукав мантии, освобождая руку, на которой была перчатка из драконьей кожи, и потянулся кончиками пальцев к поверхности зелья, но наткнулся на незримый барьер, не подпускавший его к жидкости ближе чем на пару сантиметров.
— Сейчас мы играем наперегонки со временем. Рано или поздно они нас заметят, так что можно более свободно использовать магию, раз цель совсем рядом, — пояснил Альбус для своих спутников, поднимая волшебную палочку.
Что-то беззвучно бормоча, он произвёл над поверхностью зелья несколько сложных движений. Ничего не произошло, разве что зелье засветилось чуть ярче. Сделав очередную проверку, его пальцы оказались в трёх сантиметрах от зелья. Дальше, чем в прошлый раз. Он продолжил махать палочкой.
— Хм… — промычал задумчиво Альбус, закончив колдовать. — Зелье не подпускает к себе руку, заклятию исчезновения не поддаётся, раздвинуть, вычерпать или высосать его невозможно, трансфигурировать, зачаровать или заставить как-то ещё изменить свою природу — тоже. И чем больше чар применяется, тем обширнее этот незримый барьер.
— То есть оно просто поглощает любые чары? — нахмурившись, спросил Сириус.
— Полагаю, что так. И если это предположение верно, то разрушить постамент тоже не выйдет. Во всяком случае магией, — задумчиво пробормотал директор. — Остаётся заключить, что зелье это предназначено для питья.
— Или можно сделать так… — заявил Сириус, отходя от чаши подальше, чтобы чары не были поглощены, и с помощью трансфигурации создал крупный молот, вместе с которым направился обратно (с трудом, потому как он был тяжёлый), вот только… — Чёрт… — выругался он, когда молот исчез в паре метров от чаши. Трансфигурация отменилась.
— Возможно, стоит использовать меньше магических сил. Создать что-то менее крупное, — предложил Альбус.
— Попробую, — кивнул Блэк и, вновь отойдя, создал молоток. Вместе с ним подойти получилось. — Понадобится много времени, чтобы это сломать… — хмуро проговорил он, оценив объём работы.
— Здесь также есть защитные чары. Полагаю, зелье поглощает создаваемые чары, не трогая уже существующие, и даже подпитывая их. Думаю, какие-то из этих чар обращают трансфигурацию вспять и создают барьер, а потому дело не только в зелье, — добавил Дамблдор. Хоть его чары и поглощались зельем, но кое-что заметить и проанализировать он всё же успел. Остаётся надеятся, что чары предполагают какое-то исключение, предмет или часть тела, способная приблизиться к зелью.
— Даже не будь их, это было бы шумно без возможности наложить заглушающие чары. С первым же стуком все эти твари проснутся. Похоже, придётся пить… — с обречённым вздохом сказал Блэк. Он не боялся пострадать, всё же из рассказа Кричера было понятно, что непосредственной опасности зелье не представляет, но это не избавляло от опасений вовсе. — Я сам это сделаю, — решительно заявил он директору. В этот раз Альбус не пытался отговорить.