— Это я виноват, я! — рыдая, воскликнул он. — Прошу тебя, прекрати, я понял, я был не прав! О, пожалуйста, только прекрати, и я никогда, никогда больше…
— Вот это всё прекратит, хозяин… — надтреснувшим голосом пообещал Кричер, переливая в рот Блэка содержимое седьмого кубка.
Сириус прикрывал ладонями голову, как будто его обступали невидимые палачи, потом, отмахнувшись, едва не выбил из трясущихся рук домовика заново наполненный кубок и простонал:
— Не убивай их, не убивай, прошу, прошу, это я виноват, убей лучше меня…
— Вот, выпейте это, вам станет легче, хозяин, — с отчаянием попросил Кричер, и Сириус вновь подчинился, открыл рот, хоть глаза его и оставались крепко зажмуренными, а сам он дрожал с головы до ног.
Но теперь, выпив зелье, он упал на землю и опять закричал, молотя руками по камню, разбивая руки в кровь, пока эльф наполнял девятый кубок. Дамблдор тем временем продолжал уничтожать инферналов. Ему даже приходилось бегать, чтобы успеть зачистить ходячие трупы со всех сторон острова. Несколько раз твари почти прорывались весьма близко к его товарищам.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Нет… Только не это, не это, я сделаю всё… — продолжал стонать Сириус.
— Просто выпейте, хозяин, просто выпейте…
Блэк припал к кубку, как умирающий от жажды ребёнок, но, допив, завопил так, точно его сжигал изнутри огонь.
— Не надо больше! Пожалуйста, не надо…!
В десятый раз наполняя кубок, Кричер почувствовал, как хрусталь царапнул по дну чаши.
— Мы почти закончили, хозяин, выпейте это, выпейте…
Он опустился на землю, поддержал Сириуса за плечи, и тот вновь осушил кубок. Эльф мгновенно вскочил на ноги, и, пока он зачерпывал зелье, его хозяин взвыл с ещё большей, чем прежде, мукой:
— Я хочу умереть! Хочу умереть! Прекрати это, прекрати, я хочу умереть!
— Выпейте, хозяин, выпейте…
Сириус выпил и, едва сделав последний глоток, завопил:
— УБЕЙ МЕНЯ!
— Это… Это последний! — задыхаясь, воскликнул Кричер. — Выпейте его… И всё закончится… Всё закончится…
Сириус приник к хрусталю, выпил всё до капли и, страшно захрипев, перекатился лицом вниз.
— Хозяин! — закричал Кричер.
Он уже встал, чтобы снова наполнить кубок, но вместо этого уронил его в чашу, бросился рядом с Сириусом на колени и с трудом перевернул его на спину. Рот был разинут, глаза закрыты, а дышал он с большим трудом.
— Воды, — прохрипел Блэк.
— Кричер, — раздался в этот момент рядом с ними запыхавшийся голос Дамблдора, стоящего рядом с чашей. Он выгреб со дна чаши медальон и сунул его под мантию, после чего подошёл к своим товарищам, игнорируя находящихся уже довольно близко инферналов. — Мы закончили, возвращаемся, — сказал он, хватая домовика за руку.
Эльф дёргано кивнул и, взяв за руку находящегося в бреду хозяина, с хлопком исчез вместе с двумя волшебниками. В следующее мгновение они появились в двенадцатом доме на площади Гриммо, в спальне Сириуса.
Палочкой перенеся Блэка на кровать, Альбус наколдовал бокал и с помощью Агуаменти наполнил его водой, давая Сириусу. Жадно глотая вожделенную жидкость, Блэк начал утолять свою, казалось бы, бесконечную жажду. Ещё трижды Альбусу пришлось наполнять бокал, прежде чем Сириус вернул себе здравомыслие.
— Как же мне… Хреново… — прохрипел он. — Всё… Получилось?
— Да, Сириус. Держи, это твоё, — сказал Дамблдор, передавая своему собеседнику медальон.
Он повертел медальон в руках. Медальон был лишь отдалённо похож на тот, который нашёл Льюис. Хотя если то и другое поместить на дно чаши и залить тем мерзким изумрудным зельем, то разница будет совершенно незаметна. Поверхность его была гладкой, знак Слизерина отсутствовал. Открыв медальон, он увидел сложенный клочок пергамента, плотно втиснутый туда, где полагалось находится портрету.
Машинально, почти не думая о том, что делает, Сириус вытащил пергамент, развернул его и начал читать:
«Тёмному Лорду.
Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного.
Р.А.Б.»
Установилась тишина. Кричер, который до сих пор плакал весьма тихо, зарыдал вслух, из-за чего Дамблдору даже понадобилось воспользоваться чарами, чтобы звуки не вышли за пределы этой комнату. Мысленно же он хмурился, думая о том, что теперь ещё один человек знает о крестражах. Конечно, Сириусу можно доверять, но чем меньше людей знает об этой тайне — тем лучше. А теперь придётся думать о том, что и сколько стоит ему рассказать Сириусу. Ситуация с Льюисом повторяется.