— Реги… — через какое-то время прошептал Сириус, прижимая к себе бумагу. По его лицу ручьём текли слёзы. — Кричер… — тихим голосом произнёс он.
— Д-да, хозяин? Кричер слушает, — кое-как совладав с рыданиями, эльф поднялся на ноги и подошёл к кровати хозяина.
— Кричер, я… Хочу, чтобы ты взял эту вещь… — сказал Сириус, протягивая эльфу медальон. — Она принадлежала брату, и, я уверен, он был бы рад, если бы ты владел ею, как знаком его благодарности за… За всё…
В этот момент эльф, взглянув на медальон, одурело и горестно взвыл и снова бросился на пол. Почти полчаса ушло на то, чтобы успокоить Кричера, до того потрясённого переходом наследия рода Блэков в его полную собственность (особенно из рук ранее ненавидимого Сириуса), что он и на ногах то стоять не мог. Когда Кричер, наконец, обрёл способность хоть как-то передвигаться, он нацепил на шею медальон и, отвесив два глубоких поклона Сириусу и Дамблдору, сказал:
— Кричер приготовит для хозяина Сириуса и господина Дамблдора поесть, вы, должно быть, голодны, — а потом раздался обычный громкий хлопок: Кричер аппарировал.
— Сириус… — после минуты молчания заговорил Дамблдор. — Как ты себя чувствуешь?
— Не знаю… Мне нужно подумать… — хрипло ответил Блэк.
— Ладно, в таком случае отдыхай. Доброй ночи.
— Вам того же, директор.
Идя по коридору в комнату Вальбурги, в которой ему разрешил остановиться Сириус, старый волшебник устало вздохнул. С получения писем Сириуса и Льюиса прошло лишь чуть больше суток, но произошло много всего, вскрылись неизвестные ранее детали, и часть этих деталей стала известна Сириусу. Говоря откровенно, этот поход не имел практического смысла. С другой стороны, это должно оказать благотворное влияние на личность Сириуса и его отношения с собственным домовиком. А ведь ещё нужно уничтожить крестраж…
Именно с такими мыслями Альбус Дамблдор открыл двери выделенной ему комнаты и увидел там сидящего в кресле Льюиса Лавгуда, о котором недавно вспоминал, и который сейчас читал книгу, закинув ногу на ногу.
— О, директор! Наконец-то вы вернулись, — с улыбкой посмотрел на него студент. В мыслях старого волшебника прозвучал ещё один усталый вздох, но на лице возникла мягкая улыбка и спокойный интерес.
— Льюис, здравствуй, мой мальчик. Уже довольно поздно, — сказал он, намекая, что стоит пойти спать.
— Не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Хотя новый день уже начался, но не суть. Вы уже изучили медальон? — всё же этот ребёнок не дал ему шанса отложить данный разговор на потом.
— Ты был прав, это действительно оказался крестраж, — сказал Альбус, подходя к тумбочке, в которую и спрятал шкатулку с опасным медальоном. Что примечательно, к защитным чарам вообще не притрагивались. Всё же у этого ребёнка есть некоторое благоразумие. — Вот только боюсь, что пока не получится его уничтожить. На нём очень мощные защитные чары, а открыть его не получается.
Льюис задумчиво нахмурился, начав нервно покусывать губу. Наверняка думает о том, как решить эту проблему. Лично столкнувшись с Волан-де-Мортом, он ярко загорелся желанием полностью его уничтожить. И со временем это желание не затухало, а, казалось, становилось даже ярче и сильнее.
— Есть идея, — внезапно сказал мальчик, с озарением в глазах посмотрев на директора. — Возможно, нужен пароль. Но не на каком-то обычном языке нашего мира, а на особенном, магическом, которым могут пользоваться лишь одарённые им волшебники. Волан-де-Морт искренне гордился тем, что является наследником Слизерина и, скорее всего, единственным носителем парселтанга. Думаю, он даже не предполагал, что магические дары могут имитировать и обычные волшебники, — проговорил мальчик, пристально глядя своими аметистовыми глазами на Альбуса.
Дамблдор задумался. Чем больше он думал над этой теорией, тем более логичной она ему казалась. Как он сам до этого не додумался сразу? Старость берёт своё… Было кристально ясно, что именно натолкнуло Льюиса на эту мысль — меньше года прошло со случая с Тайной Комнатой. Должно быть, происходившее там трудно забыть.
— Как вы собирались уничтожить его? — задал вопрос Лавгуд, прерывая размышления Дамблдора.
Спокойно подойдя к лежащей на кровати распределяющей шляпе, Альбус вынул из неё своё орудие — меч Гриффиндора, который, возможно, стоило взять с собой в ту пещеру. Может, тогда не было бы таких проблем с тем зельем, и получилось бы просто разрушить постамент с чашей, всё же меч основателя — это крайне сильный артефакт.