— Её зовут Флёр, — устало вздохнув, сказал я сестре. — Это моя знакомая из Франции. Мы с ней познакомились, когда я был там на получении мастерства.
— Знакомая, значит… — подозрительным тоном протянула Нимфа, глядя на меня с прищуром.
Что? Это… Ревность? Серьёзно? Ммм… Я… Не знаю, что думать на этот счёт. Я как-то об отношениях в этой жизни вообще не задумывался. Чёрт знает, получиться ли пережить эпопею с Томом, если мои планы пойдут по одному месту, всё же по бабочкам я уже знатно потоптался, взваливать на себя дополнительные переживания желания нет. После окончательного уничтожения Волди можно будет об этом подумать, но точно не сейчас и не в ближайшее время.
— Ревнуешь? — с усмешкой спросил я, никак не показывая на лице внутренних размышлений.
— Пф! Вот ещё! Буду я к кому-то ревновать ребёнка. Подрасти для начала… — а сама то вся покраснела, как лицом, так и волосами, и взгляд отводит. Твои мысли сейчас у тебя на лице написаны, Нимфа.
— … — многозначительно промолчав, я вопросительно приподнял бровь. Я дома, никого лишнего нет, так что сейчас я был в своей взрослой форме, и выглядел ровесником девушки, может даже чуть старше.
— Я… Пойду, пожалуй… Надо подготовиться к знакомству с наставником, да… — ещё больше смутившись, сказала она и, встав из-за стола, отправилась на выход. — Не надо меня провожать, — на секунду остановившись, выдала она и пошла дальше.
Хлоп!
На дом вновь опустилась тишина. Луна с довольным лицом пила чай и поедала печеньки. Я же молча пялился в потолок, а в глазах моих наверняка отражалась пустота.
«Интересно, какие мысли сейчас гуляют в её голове?» — подумал я, вспомнив переполненное смущением личико Нимфадоры.
Раньше за ней как-то не было таких проявлений чувств. Хотя… А осознавала ли она их раньше? Даже не представляю, насколько ей сейчас неловко от осознания. А что будет, когда она вспомнит про разницу в возрасте? Я даже представить боюсь.
— Ну и зачем это было нужно? — спокойно спросил я сестрёнку, обняв её за плечи и положив голову ей на макушку.
— Хм… Пусть между собой ругаются, а братик будет мой! — решительно заявила она.
— Луна, между ними много тысяч километров, как они будут ругаться, по твоему мнению? — невозмутимо спросил я.
— Как-нибудь!
— Ясно… Будешь ещё так вредничать, притащу обеих к нам на постоянное место жительства.
— Эй! — возмущённо воскликнула она, скидывая мою голову и бросив на меня обиженный взгляд, будто бы я её предал.
Не могу её понять. Что с того, что я общаюсь с девочкой, которая проявляет ко мне романтический интерес? Хм… Так, а если попробовать поставить себя на её место? Какие у меня были бы чувства, если бы я узнал, что сестра общается с мальчиком, который проявляет к ней романтический интерес? Наверное, я захотел бы сломать ему ноги. А может не только ноги… Будто бы я излишне опекающий дочку отец… Кхм… Ладно, я могу её понять. В некотором роде…
— Эх… Вредина ты моя ненаглядная, — весело усмехнувшись, я потрепал её по волосам, на что получил от сестрёнки свирепый взгляд. Никогда мне это не надоест. — Хочешь полетать?
— Хочу! — тут же радостно воскликнула он.
— Ну пойдём тогда…
Мгновение — и барьер оказался позади, мы попали на платформу номер девять и три четверти, а вон и Хогвартс-Экспресс. Алый паровоз пускал клубы дыма, окутывающего платформу, полную детей и провожавших их волшебников.
Позади появились Перси и Джинни, оба тяжело дышали, видимо, преодолели барьер бегом.
— Пенелопа! — заметив девушку с длинными кудрями, Перси покраснел, пригладил волосы и зашагал ей навстречу, выпятив грудь, чтобы она непременно увидела значок старосты.
Гарри с Джинни не выдержали и, отвернувшись, прыснули. Я же просто улыбнулся. Вскоре подоспели и остальные. Вместе прошли мимо забитых купе, нашли, наконец, пустое, внесли чемоданы и, поставив Буклю с крупным кошаком Гермионы на багажную полку, вышли проститься с четой Уизли и моим отцом.
Миссис Уизли расцеловала своих детей, Гермиону и наконец заключила в объятия Гарри, а после и меня. Мой отец был более сдержанным и просто с доброжелательной улыбкой пожал всем руки, а меня с Луной ещё и по голове потрепал. Двукратный свирепый взгляд был ответом. Наверное это у нас семейное.
— Берегите себя, дети, — сказала миссис Уизли, и мне показалось, что глаза у неё повлажнели. — Я приготовила всем сэндвичи. Это тебе, Гарри. Льюис, тебе я тоже собрала, знаю же, что ты любишь много кушать, вдруг тебе своего не хватит. Рон, вот эти тебе… Фред? Где Фред? А это, дорогой, твои… — и она начала раздавать всем нам перекус. Даже Герми не осталась без внимания.