— Несомненно… — тяжело задышав от волнения, проговорила она.
— Наш господин дал мне несколько заданий. Одним из них было проверить заключённых здесь его слуг. Всех недостойных следовало уничтожить. Кроме тебя. Лорд был уверен в тебе и приказал просто освободить тебя и привести к нему. Все остальные… Оказались недостойным мусором… — презрительно процедил я.
— Хахаха! — вскинув голову, безумно расхохоталась Лестрейндж. — Да! Я знала, что Лорд ценит меня! А на этот мусор… Плевать! — с омерзением в голосе выдала она, кровожадно улыбаясь.
— Ещё одним заданием было проверить находящихся здесь дементоров и узнать, будут ли они полезны в нашем деле. Увы, их жажда душ оказалась сильнее инстинктов самосохранения и разума, поэтому их тоже пришлось устранить, — с разочарованием покачал я головой.
— Значит та химера действительно твоих рук дело? — пристально глядя мне в глаза, спросила Беллатриса.
— Верно, — величественно кивнул я. — Господин поделился со мной толикой своих знаний, чтобы операция прошла успешно.
— Лорд велик, как и всегда! — со страстью в голосе воскликнула она.
— Более велик, чем прежде, — слабо улыбнувшись, поправил я женщину. — А теперь нам пора уходить, Белла. Твоя палочка при тебе?
— Да! — сказала она, доставая свою волшебную палочку из карманов мантии.
— Чудесно. Тогда… Отойди немного… — послав Белле мягкую улыбку, от которой она разомлела и сделала несколько шагов назад, я схватился за прутья решётки и… Вырвал их. — Леди… — я протянул ей руку, приглашая на выход. Она её приняла, вложив в неё свою ладошку и покинула камеру.
— Наконец… Наконец я вернусь к Лорду… — дрожащим от волнения голосом прошептала она.
— Уже скоро, — кивнул я. — Но прежде чем это произойдёт, нужно выполнить задание Лорда. И с этим мне потребуется твоя помощь. Только ты сможешь сделать это, — сказал я, пристально глядя ей в глаза.
— Только я… — с придыханием прошептала она. — Лорд всё ещё надеется на меня… Я нужна господину… Что нужно сделать? — подавив волнение, спросила она у меня.
— Ранее Лорд доверил тебе одну ценную вещь. Чаша Хельги Хаффлпафф. Господин хочет использовать её для своего возрождения, чтобы вернуться ещё более могущественным, чем прежде.
— Она в сейфе в банке у гоблинов. Я достану её, даже если придётся перебить всех коротышек Гринготтса! — с горячей решимостью в голосе воскликнула она.
— Это лишнее. По плану господина мы должны раскрыть себя несколько позднее, поэтому стоит сделать всё тихо, без шума. Надеюсь, ключ при тебе? — вопросительно посмотрел я на неё.
— Да! Господин доверил чашу мне, я бы никогда не оставила ключ от сейфа Рудольфусу, — быстро закивала она. — Он, получается, тоже мёртв? — спросила она.
— Мёртв, — спокойно кивнул я.
— Ясно, — зеркально кивнула она, не показывая какой-то реакции на смерть мужа. Ожидаемо. — Но эта химера точно не привлечёт к нам внимания? — с вопросом взглянула она на меня, периодически косясь на свою ладонь, которая всё ещё была в моей руке.
— Нет, — отрицательно покачал я головой. — Все решат, что какой-то ненавистник Пожирателей Смерти решил поквитаться с теми, от кого страдал он сам и его близкие. На нас никто не подумает. А теперь нам пора отправляться, — сказал я, доставая из кармана фальшивую волшебную палочку, являющуюся порталом. — Ликантроп, — громко и чётко сказал я, когда Белла прикоснулась к палочке.
Пара секунд, и мы вместе с ней оказались в Лютном. Мы сразу отправились искать магазин одежды, чтобы Беллу не смогли опознать. Тем временем мысленно я отметил успех. Газообразная Амортенция пусть и не полностью сбила её отношение к Волан-де-Морту, но сильно снизило её критическое мышление по отношению к моим словам и действиям, значительно облегчая взаимодействие. Нет, мои ребята не создали газообразную Амортенцию, о её существовании знаю только я один. Ребята изобрели два вида газообразных зелий пока что, я изучил всю имеющуюся по ним информацию и, применив чуточку жидкой удачи, в одиночку сделал газообразную Амортенцию, первой жертвой которой стала Беллатриса.
Выбирая наряды, я задумался о том, как сильно сказался Азкабан на этой женщине. Беллатриса была высокой женщиной с «тяжёлыми веками» и короной блестящих чёрных волос, чьё лицо после долгого заключения в Азкабане выглядит иссохшим и похожим на череп, а волосы — длинными и нечёсанными (что она уже поправила с помощью своей палочки).