— Получается ты его два года выращивал самостоятельно? — несколько удивлённо спросил я. — А команды он выполняет?
— Конечно, он очень послушный, — кивнул он. Увы, но тема магических тварей является триггером, который нередко отключает критическое мышление Хагрида.
— То есть его нельзя съесть? — задал я следующий вопрос, из-за чего кое-кто подавился чаем.
— Нет! — буквально взревел Хагрид, подскочив и начав дрожать, а на глазах проступили слёзы. — Он хороший! Не надо его есть!
— Ладно, — спокойно кивнул я, и продолжил пить чай. — А что касается дракона… — уже расслабившийся было Хагрид вновь впился в меня напряжённым взглядом. — Можно будет забрать чешую с его линьки? — всё равно я пока недостаточно развил свои навыки в области окклюменции, чтобы получить что-то путное всего лишь с одного дракона (тем более настолько молодого), просто-напросто информация от языка не задержится надолго. Единственная польза может быть (в теории, потому как, опять же, он слишком молод) от чешуи, ведь на начальных этапах после вылупления идёт прямо-таки взрывной рост и, естественно, постоянная линька, так что достаточным количеством материала я буду обеспечен. Пожалуй единственная причина, по которой мне может быть сейчас интересен Норберт. Ещё с него можно получить ингредиенты для зельеварения, но для этого он должен повзрослеть, чтобы они были в нужной кондиции, а это весьма проблематично. Да и не стоит это того, не хочу портить отношения ни с друзьями, ни с Хагридом, так что обойдусь чешуёй.
— Э-э… Ладно… — проговорил полувеликан, очевидно, не ожидая, что отделается настолько малой кровью.
Хруст!
Внезапно раздался треск, отличный от трещания дров, которые поглощает огонь. На яйце появились трещины.
— Он скоро вылезет… — прошептал Хагрид, вытаскивая голыми руками яйцо из камина и кладя его на стол. Внутри что-то двигалось, стуча по скорлупе. Мы все оравой придвинулись на стульях к столу и затаили дыхание.
В какой-то момент раздался особенно громкий треск, яйцо развалилось пополам и на стол выпал маленький дракончик. Его нельзя было назвать симпатичным, с виду он напоминал скомканный чёрный зонтик. Он был ужасно тощий, топорщащиеся на спине крылья казались непомерно большими для такого тела. Морда у дракончика была длинная, с широкими ноздрями, пробивающимися бугорками рогов и выпученными оранжевыми глазами.
Дракончик чихнул, из ноздрей вылетело несколько искр.
— Ну разве не красавчик? — проворковал Хагрид.
— Точно, красавчик, — кивнул я, глядя на дракончика.
— Пс! — меня неожиданно тыкнули в бок. — Прекрати облизываться, Хагрид может заметить, — прошипел мне на ухо Рон.
— Кхм… — неловко кашлянул я.
Пока длился этот краткий диалог, Хагрид гладил своего нового любимца по голове. Дракончик молниеносно раскрыл пасть и лязгнул острыми клыками, пытаясь ухватить хагрида за палец.
— Вот умный малыш! Сразу узнал свою мамочку! — восхитился Хагрид.
— Хагрид, а как быстро растут норвежские горбатые драконы? — озадаченно поинтересовалась Гермиона.
— Э-э… Ну… — замялся Хагрид, не зная или скорее не желая отвечать, видимо понимая, что ответ ей не понравится.
— Ясно… — недовольным голосом бросила она. — Нам пора, до отбоя осталось совсем немного, — начала собираться она на выход.
— Э-э… Заходите ещё как-нибудь… Вот… — неловко попрощался с нами Хагрид, пока мы, прощаясь, покидали его хижину.
Какое-то время мы шли к замку в молчании.
— Ну, что думаете? — спросил я ребят.
— Это очень безответственно! — с негодованием воскликнула Гермиона. — Он подвергает опасности и себя и школу!
— К тому же разведение драконов было строго ограничено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года, это всем известно, [В оригинале Рон говорит не про ограничение, а про запрет, но также известно, что Чарли вполне официально занимается их разведением в Румынии, так что этот момент в каноне я подкорректировал. Думаю это можно назвать ляпом со стороны Роулинг (или переводчиков)] — заявил Рон. — Для получения лицензии должен строго соблюдаться целый ряд условий, а Хагрид не пройдёт ни по одному пункту.