— Интересно узнать? — с хитринкой улыбнулся Дамблдор, закидывая в рот лимонную дольку.
— Я вас слушаю… — с глухим раздражением из-за нелепой игры Дамблдора произнёс Северус. Конечно ему было интересно. Среди всех учеников Льюис был пожалуй единственным, который ему по-настоящему интересен.
— Его метаморфизм уникален. Он может вырастить на себе драконью чешую или например… Шкуру тролля.
— …Вот почему он решил разобраться с троллем. Похоже, что это напрямую связано, — задумчиво произнёс зельевар. Оба собеседника уже давно были полностью уверены в личности человека, убившего тролля во время Хэллоуина.
— Не только, — произнёс Дамблдор, снова завладев вниманием собеседника. — Льюис Лавгуд является одиночкой.
— … — Снейп скептически приподнял бровь, смотря на своего работодателя как на умалишённого. Стоит признать, что он делает это не столь уж и редко.
— В некоторых аспектах, — добавил директор после паузы, будто не замечая направленный на него взгляд. — Конечно, он много с кем общается, у него есть друзья и приятели на всех факультетах… Но когда возникает экстренная ситуация, он задвигает других в сторону, пытаясь справиться со всем самостоятельно. Это видно как по случаю с троллем, так и по запретному коридору. Ещё он очень остро реагирует на опасность для своих близких, но не для себя. От источника опасности он избавляется радикально. И чем ближе находятся его близкие и опасность друг к другу, тем больше он нервничает, становится более эмоциональным, из-за чего может совершать ошибки. Если сравнивать эти две ситуации, то в первом случае он пришёл к троллю один и спокойно с ним разобрался, не оставив намёков на своё присутствие. И совсем другая ситуация была в запретном коридоре, когда ему пришлось двигаться к опасности вместе с друзьями, — пояснил директор, а затем кратко пересказал свой разговор с Льюисом о запретном коридоре.
— Понятно… — задумчиво произнёс Северус Снейп.
— Ладно, закончим о Льюисе, теперь обсудим некоторые рабочие моменты…
Мадам Помфри, хозяйка больничного крыла, была очень приятной, но весьма строгой женщиной.
— Ну пожалуйста, всего на пять минут, — умоляющим тоном произнес я.
— Это исключено.
— Но ведь вы пустили ко мне профессора Дамблдора…
— Разумеется, но это совсем другое дело, ведь профессор Дамблдор — директор школы. А сейчас тебе нужен отдых.
— Я и так отдыхаю, правда, — я не сдавался. — К тому же вы сами говорили, что темпы моего восстановления столь высоки, что меня хоть сейчас можно выписывать.
— О, ну хорошо! — смилостивилась мадам Помфри. — Но ровно пять минут.
Она открыла дверь, впуская в палату Гарри, Рона и Гермиону.
— Льюис! — завопила Гермиона, кидаясь ко мне с объятиями, чуть не уронив своим рывком нас на пол.
— О, Льюис, мы были уверены, что ты… — Гермиона осеклась, не произнося слово «умрёшь». — Дамблдор был так обеспокоен…
— Всей школе объявили, что ты пострадал во время эксперимента с зельями, — сообщил Рон. Значит всё решили замять…
— Льюис… — тихо заговорил Гарри, тем не менее, притянув к себе наше внимание. — Прости… Если бы не моя глупость… Мы бы не попали в такую опасность… — он говорил всё тише, опустив взгляд к полу.
— Гарри. Скажи, всё закончилось благополучно? — заговорил я.
— Э-э… Да…? — привлёченный вопросом, он поднял голову, встретившись с моим взглядом.
— Кто-нибудь серьёзно пострадал? Серьёзно. Мой случай не является серьёзным.
— Ну… Нет… — неуверенно почесав в затылке, сказал он.
— Волан-де-Морт, которого не за красивые глаза нарекли Великим Тёмным Волшебником, смог возродиться?
— Нет… — непонимающим голосом ответил он.
— Ну и всё. Нечего нюни разводить. Урок ты из этой ситуации извлёк. Это главное. Просто потом подумай ещё раз над тем, что произошло, над своими ошибками, и никогда их не забывай. Мы вышли против Волан-де-Морта и победили, отделавшись лёгким испугом. Радоваться надо! — с задорной улыбкой воскликнул я, заставив Поттера вымученно улыбнуться. Впрочем, напряжение в его фигуре пропало. — Лучше расскажите мне, что произошло, пока я отсыпался за весь период экзаменов, — добавил я.
— На самом деле ничего особенно интересного, — пожав плечами, сказал Рон. — Все обсуждают три вещи. Во-первых, гадают над тем, какое же жуткое зелье ты варил, что не смог с ним справиться при своих навыках. Во-вторых, последнюю игру квиддича, в которой мы с небольшим отрывом проиграли Рейвенкло. Ну и последнее — окончание экзаменов и завтрашний банкет по случаю окончания учебного года. Еда там обещает быть вкусной.