— А я зато куда лучше тебя владею метаморфизмом, — ответил я на это.
— А я зато взрослая и могу делать что хочу, — снова сказала она, а её усмешка стала ещё шире. Я слегка нахмурился.
— У меня куда больше знаний, чем у тебя.
— А я зато взрослая и могу делать что хочу, — опять повторила она. Усмешка снова расширилась. У меня уже начал дёргаться глаз.
— Я намного более крутой волшебник, чем ты, — снова вставил я аргумент.
— А я зато взрослая и могу делать что хочу, — её усмешка переросла пределы нормального человека. Она специально воспользовалась метаморфизмом, чтобы сделать её ещё шире. Жульничество!
— Ах так?! — воскликнул я, вскочив из-за стола, заодно привлекая к себя внимание большей части зала. — А я… Зато я… У меня… — мысли в моей голове метались со скоростью истребителей, но подходящей не находилось. Но в какой-то момент мой блуждающий взгляд остановился на парочке аргументов Нимфадоры в области её грудной клетки. Мои губы растянулись в коварной усмешке и я, подняв взгляд к её лицу, сказал. — А у меня зато грудь больше! — воскликнул я, привлекая внимание уже всего зала, и вырастил себе грудь примерно четвёртого размера.
…
…
…
Такой тишины здесь не бывает даже ночью во время летних каникул. Точно вам говорю. Пока эти мысли крутились в голове, наблюдал как Нимфадора дрожала, хлопая в замешательстве ртом и глазами. Наконец отмерла.
— В эту игру можно играть вдвоём! — воскликнула она и начала метаморфизмом увеличивать грудь. Теперь она стала больше моей, так что Нимфа теперь смотрит на меня с превосходством. Кажется я на неё плохо влияю. Тишина стала ещё более гнетущая.
— Неплохо… Но у меня больше! — ответил я, наращивая размер калибра до уровня Цунаде Сенджу.
…
…
…
Всеобщее обтекание стало абсолютным. Глаза остекленели даже у Дамблдора и призраков. Я же в мыслях восхвалял производителей школьной формы, которые добавили в неё чары масштабирования размера.
— Угх… — пыхтела Нимфадора, даже покраснев от натуги, пытаясь увеличить свой размер, но… Дойти до моего уровня у неё не вышло. Превосходство, которое я источал, чуть ли не физически можно было пощупать.
— Да как так-то! — воскликнула она, наконец сдавшись. — Это нечестно! Это неправильно! Так не должно быть!
— Смирись, — очень довольным и милым голоском проворковал я, отчего она скривилась, будто съела вагон лимонов, заев вагоном из перца чили. Витающие вокруг неё обида и ярость были практически осязаемы.
Остаток пира прошёл в абсолютной тишине, в которой на меня бросали очень странные взгляды, расшифровать которые было невозможно. На этой неловкой ноте, которую я создал вот вообще не специально… Заткнись, Рон, твоего мнения никто не спрашивал! Кхм… Так вот, на этой ноте прошло объявление результатов экзаменов. Но ничто, ни хорошие, ни средние, ни идеальные, ни отвратительные результаты не задели сердца учеников. Сейчас им было глубоко пофиг! Должен отметить, что мои результаты, а также кучки ребят, с которой я занимался, были идеальными по всем предметам. Не зря их гонял!
Буквально через несколько минут после объявления результатов экзаменов все шкафы опустели, чемоданы были упакованы, а жабу Невилла поймали в тот момент, когда она пыталась улизнуть сквозь дырку в стене туалета. Всем ученикам вручили предупреждения о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах.
— А я-то надеялся, что они хоть раз забудут раздать нам эти бумажки, — грустно заметил Фред Уизли.
— Товарищи, — заговорил я, подхватив близнецов под локотки и отведя в сторону. — Всё готово? — внимательно посмотрев на каждого, спросил я.
— Конечно, — сказали они хором и Джордж передал мне стопку бумажек, которые на самом деле были…
— Скажи…
— А тебе совсем…
— Не было…
— Стыдно? — хором закончили они, глядя на меня с весельем и всё ещё не прошедшим шоком.
— Стыд? — задумчиво спросил я, почесав в затылке. — Это можно есть? — эти слова вызвали взрыв хохота. — А если серьёзно, то да, мне было стыдно. Очень стыдно. Мне и сейчас ещё очень стыдно.
— Но… — протянули они вместе.
— Но это того стоило, — нацепив выражение лица кота, которому подарили завод по производству сметаны, сказал я, листая сделанные близнецами фотографии. — Только ради этого я и подарил вам фотик на Рождество.
— Какой ты меркантильный…
Преподаватели, директор, Филч, даже миссис Норрис! Ох, как же прекрасны эти выражения лиц! А какие лица у девочек и особенно у девушек со старших курсов. Как же прекрасна эта смесь неимоверного шока и зависти! Это навечно останется в моём сердце.