Они простояли там ещё немного времени, прежде чем купец полностью оклемался от мучающего его паралича, горя и ненависти. После этого они стали возвращаться к повозке и готовиться к дальнейшему отъезду из города.
Солнце медленно и уверенно катилось на запад. Тёплый ветер немного похолодел и изрядно усилился, возможно, предвещая новый дождь. Безмятежную тишину нарушала лишь чарующая песня леса, которую он воспевал всякий раз, как только ветер начинал играть свою мелодию. Но даже это умиротворенное пение не могло развеять скорбь и печаль, поселившиеся в сердцах Таррона и Варгаса. Ибо это зрелище оставило в них глубокий след, особенно, в сердце парня. Даже мало-мальски эта песня, прерываемая лишь громким карканьем воронов, не могла заглушить эту печаль.
Они подошли к повозке и запрыгнули на козлы. Варгас взял поводья, а Таррон присел сбоку, достав из-за спины лук и колчан и положив их себе на колени.
— Ну, поехали! — уже достаточно бодрым голосом скомандовал купец, повернул голову к напарнику:
— Ага, в путь! — кивнул тот в ответ.
В следующий миг купец тронул поводьями, и повозка медленно, но верно покатила по дороге к намеченной цели.
— Что ж, всё не так плохо, как могло бы быть, — поддержал Таррон всё ещё не отпускаемого тоской Варгаса. — Мы вернули твои товары…
Он осекся, увидев, что суровая мина не сходит и лица Варгаса, и великая скорбь лишь продолжает усугубляться. — Да, людей, конечно же, жаль, но ведь ты сам говорил, что большую часть своей жизни воевал. Неужели ты так и не привык видеть ужасы войны?
Варгас медленно повернул голову в сторону парня, и они вновь встретились взглядами. Глаза торговца были холодными, словно северный ветер Нордгарда. Он сурово произнес:
— Таррон, ты понятия не имеешь каково это, когда твоих товарищей пронзают мечами и копьями у тебя на глазах. Да, это правда, что я воевал и поневоле созерцал целые поля, усыпанные трупами друзей и соратников… Но такого изуверства я никогда не встречал.
Варгас бросил взгляд на дорогу и, немного помолчав, продолжил:
— Когда я спасался бегством, на их телах были лишь сильные рубящие и колющие раны, и многие были утыканы стрелами. Но эти подонки изувечили их так, что я узнал лишь пару человек. А у остальных лица были изуродованы настолько, что я даже не понял, кто, где лежит.
Он ударил поводьями, дабы привести в чувства замедлившихся лошадей, после чего, те ускорили шаг.
— Да, я отчасти привык к смерти и насилию, что царят на войне. Но за свои двадцать три года в армии я научился ценить свою жизнь и жизнь тех людей, кто сражался со мной. Которые рисковали своими жизнями ради меня и ради которых рисковал я. Так что как ни крути, всё это отразилось на мне за все годы, — проговорил он, не сводя глаз с дороги.
— Я понял тебя… прости, — невольно почувствовав свою вину перед купцом, извинился парень.
— А, забудь! — махнул рукой Варгас. — Ты поспи, если что случится, я тебя толкну.
— Хорошо, — кивнул тот.
Таррон откинулся на спину и закрыл глаза. За весь день он изрядно подустал так же, как и торговец. Прохладные порывы ветра помогали ему заснуть и спустя какое-то время, он всё-таки смог погрузиться в мир снов… Запомнив перед этим лишь негромкое поскрипывание колес телеги и такое же негромкое насвистывание торговца.
Глава 4 Старые друзья
Солнце уже начинало понемногу заходить за горизонт. Оставалось буквально пару часов до наступления темноты и, как следствие этого, закрытия врат города.
Повозка всё так же продолжала неспешно катится к намеченной цели. Миля за милей, и вот она уже практически у врат.
— Таррон, очнись, — слегка ткнув локтем парня в бок, сказал торговец.
Охотник послушно выровнялся на скамье и слегка потянулся. Зевнул, обнажая ровные белые зубы:
— В чём дело? — вопросил тот, озираясь по сторонам все ещё заспанными глазами.
По обе стороны Тракта всё также, как и ранее, возвышалась густая непроходимая чаща Риардон. А впереди уже виднелись низкие городские каменные стены с распахнутыми настежь воротами. Подле которых стояли два стражника.
— Ага, вижу, добрались благополучно.
— Ну да, хоть что-то радует, — уже полностью отошедший от потрясения подтвердил купец. — Странно то, что погоню не выслали, — констатировал Варгас, приподнявшись на козлах и кинув обеспокоенный взгляд в противоположную от ворот сторону.
— Быть может, мы слишком далеко отъехали, и поэтому они нас потеряли?
— Сомневаюсь. То, что мы далеко отъехали, не является помехой, как таковой, особенно для разбойников.