Мужчина повернулся лицом к пареньку и скинул с главы капюшон. Перед Тарроном открылось лицо молодого мужчины: островатый нос, тонкие губы, слегка пухловатые щёки, рядом с которыми вырисовывались округлые скулы, густые и вместе с тем аккуратные брови. Тёмно-каштановые волосы умеренной длины, спадающие на плечи, а из-под бровей на мальца смотрели красивые и проницательные серые глаза.
Этот поджарый мужчина был единственным лучом надежды для мальчика. Ибо именно так начал думать он, ведь незнакомец исцелил его и дал ему сил, а помимо этого ещё и предложил позаботиться о нём. А посему Таррон полностью доверился ему. Незнакомец взглянул в его наивные, отражающие чистоту и робость детской души глаза, светящиеся надеждой. А душа юноши ещё не вобрала в себя всей настоящей жестокости и обмана этого мира, но, к несчастью, уже успела ощутить боль утраты и печаль, столь глубокую, что ее вполне можно было бы сравнить с морским ущельем. Он смотрел в его ясные глаза, и не нужно было никаких слов, чтобы все понять.
— Моё имя Миаран, — слегка улыбнувшись, ответил мужчина, положив свою правую ладонь на макушку Таррона.
Взяв посох в свободную руку, он продолжил:
— Я Отшельник и покуда я буду рядом, с тобой ничего не случится, — вновь заверил юношу он…
Услышав это, Таррон вновь убедился, что незнакомцу можно доверять, и от подобных мыслей, на душе парня становилось всё легче. Его детское лицо впервые в жизни расплылось в улыбке, пусть робкой, нерешительной, тем не менее отражающей поселившуюся в его душе надежду. Ибо до этого момента его преследовали лишь горечь и отчаяние. И вот, наконец, удача повернулась к нему своим ликом, чему Таррон был искренне рад.
— Ну, пойдём? До моего дома далековато отсюда, а дело уже к вечеру. И тебе, всё же, будет лучше отлежаться и полностью восстановиться, эти чары продержатся ещё где-то полдня, и после этого тебя вновь скуёт усталость, — произнес Миаран, после чего он зашёл в чащу и растворился средь зелени раскидистых и пушистых деревьев, будто призрак ночи, прогоняемый первыми лучами солнца, не спеша поднимающегося над миром.
Таррон в уже приподнятом настроении зашагал следом, но пройдя несколько шагов, побежал за Отшельником, который ожидал его в десятке тиланов от него. Настигнул Миарана, и они уже вместе направились в сторону землянки Отшельника в прекрасном расположении духа.
И это снизошедшее на обоих состояние эйфории будет преследовать их ещё довольно долго, особенно Таррона… Наивного ребёнка, не ведающего какую роль ему предначертано сыграть в театре грядущих событий… Предначертанная самим Богом судьба будет караулить невинного паренька, а до того момента он будет пребывать в счастливом неведении, а также под надёжной опекой новоиспечённого друга — Отшельника.
— Ничего себе, — изумившись, промолвил Варгас, доев последний кусок мяса на своей тарелке. — Что же, получается, он был магом?
— Не совсем, — ответил Таррон, скрестив руки на груди и слегка откинувшись на спинку стула. Задрав голову вверх, устремив взгляд на потолок, он ненадолго погрузился в раздумья.
— Отшельник некто иной по сравнению с магом. Маги используют энергию определённой стихии, это зависит от Круга, в каком состоит чародей. А Отшельник способен применять абсолютно любого рода энергию, энергию всей природы. Благодаря этому его спектр способностей значительно превосходит мага. Им буквально подвластно всё, ну кроме, воскрешения, конечно же, — продолжал парень свои объяснения.
Варгас сидел и слушал его с изумлённым видом. Порой за время трапезы у Таррона возникала мысль, будто глазные яблоки просто выпадут из орбит, словно булыжники, низвергающиеся с обрыва. И от этой картины парню иногда хотелось засмеяться, для него представлялось невероятно забавным смотреть на изумлённую физиономию торговца, однако он всеми силами старался сдерживаться. И у него это получалось довольно-таки удачно.
— Но не думай, будто каждый Отшельник может так. Это способны делать только Отшельники-Хранители, и то их всего лишь не больше сотни, причём, во всём мире. А среди них есть Верховный Отшельник, к которому они все прислушиваются, а порой и выполняют его прихоти. Но так как они все изгои, то действуют преимущественно индивидуально, и очень редко сообща, но такие случаи, всё же, бывают, пусть и редко, но всё-таки. А есть ещё низшая группа Отшельников, они гораздо менее могущественны, но их значительно больше.
Таррон вновь выпрямился на стуле, хрустнув шеей и, переведя взгляд на купца, продолжил: