Был беспечным и наивным,
Владислава юный взгляд…
Мир вокруг казался дивным –
Триста лет тому назад!
И скорость у пацана еще добавилась.
Да интересно как он через триста лет будет воспринимать мир? Сейчас людям хорошо, а через триста лет будет еще лучше!
Уверенность только растет. Не то, что даже в двадцать первом веке, когда мир был разобщен. Сейчас хорошо…
Мальчик-гений с еще большей яростью и, напором рубя фебесов, пропел:
- В этой битве жажда бури,
Сила гнева, пламя страсти…
И уверенность в победе –
Слышат девки в этой битве!
Сто тысяч я!
Мальчишка-гений уже втянулся в битву, и его движения отработались до автоматизма. И мысли потекли в ином направлении.
Вот если вспомнить писателей-фантастов прошлого, то их представление о будущем было достаточно убогим. В частности Ефремов показал коммунизм спустя две тысячи лет не слишком привлекательным. В частности и люди живут всего лет двести. Да и хоть медленнее, но все-таки стареют. Но главное и живут они как в казарме. И напоминают скорее муравейник чем рай.
А игры? Разве, при коммунизме были такие прекрасные, замечательные игры как сейчас? И при коммунизме ты смертен! А в двадцать втором веке уже ты не умираешь от старости.
Все становится таким замечательным, когда прогресс развивается. Но никто из писателей-фантастов не мог предположить, что людей ожидает – такое будущее!
Когда буквально все подвластно, и ничего невозможного нет и в принципе быть не может!
Так в матрице Гипернете все можно воспроизвести и воплотить, единственное ограничение – это человеческая фантазия! А что будет через триста, тысячу лет! Или через миллион!
Даже представить себе сложно! Вот это фантастика далекого будущего!
А о чем тогда фантазировать? Даже сейчас подключить к Матрице желаний, и войди Гипернет получишь абсолютную любую, неотличимую от реальности иллюзию. И это можно повторять сколько угодно раз. А игры – их миллиарды разных модификаций, и они не надоедают!
Владислав рубил, рубил, и еще рубил двигаясь к центру. К дворцу Верховного координатора. Там и император быков Баран Третий со своей гвардией.
Ну что же будет интересная битва. Причем исход у нее практически предрешен. Девушек и многократно больше и они куда подвижнее. И эта предопределенность придает уверенность Владиславу.
Что-то это вроде той стратегии, где добывать ресурсы можно в неограниченном количестве и неограниченное время. Вот в ней ты действительно более, чем уверенный, и спокойный. Но есть игры, более жизненные, где все кончается, как должно быть в реальности. И рудники истощаются и скважины истекают.
Там вот действительно не слишком ты уверен, так нужно не просто победить, а победить быстро. А это не всегда получается. Тут нужен настоящий талант.
Владислава беспокоит все же каким оружием фебесы уничтожили всех мужчин и покорили более многочисленных и сильных людей. Может, правда уже давно умер этот черный гений, и данный ствол никогда не выстрелит. Но полной уверенности в этом нет.
пока себя никак не проявлялась сила. И даже верховный понтифик пока еще не среагировал на мятеж девчонок. в средние века все раскручивается крайне медленно.
Владислав дерется, прыгает, крутит, рубит. И метает диски. Вот он уже влетает во дворец.
Здание огромное. Размерами, что десять старых Кремлей можно разместить на его площади, а высотой с гору Эверест. Так что внутри его можно спрятаться. И оно полупустое. Внутри есть и гвардейцы-фебесы, и девушки рабыни, которые видно прибираются в роскошных комнатах дворца, и очищают его от травы и мусора.
Владислав сражается себе и напевает:
- Нам дворцов заманчивые своды,
Не заменят никогда свободы!
Не заменят никогда свободы!
Да будут девушки! Да будут девушки!
В моей мечте! И самые прекрасные, в своей любви земле!
Мальчик теперь больше бегал, и рубил по два-три фебеса. Гвардейцы были в доспехах, но от этого только двигались медленнее и стали совсем неуклюжими.
Что позволяло мальчишке-гению доминировать по ходу боя. Девушка-пленница была в цепях и пропищала:
- Вот ты молодец! Герой!
И сама как накинет цепь на своих ручках на шею быку и давай душить, а тот отчаянно сопротивляется.
Но воительница напряглась, надавила сильнее, и прочирикала:
- Не уступим врагу, всех быков посеку!
И надо сказать отчаянным усилием сломала врагу шею.