Выбрать главу

Вот уже быстрым шагом девчонки влились в следующий город. Вокруг был вырыт вал, но ее преодолели сходу, и ворвались в град.

Фебесы дали бой. Они видимо не ожидали такой прыти от рабынь и действовали сумбурно.

Кроме того многочисленные невольницы присоединились к ним. Стали махать лопатами, кирками, мотыгами, молотами. И бросаться на фебесов.

Владислав, в общем, ход боя вполне контролировал. И сам рубил и метал в неприятеля диски. Да это пусть как средние века, но у тебя ультрасовременное подготовка и совершенное тело. И ты более, чем уверенно ведешь в битве.

Вот словно удар по мячу, бросок диска. И падают срезанные человекобыки.

Аврора проводит стремительную мельницу и пищит, скаля зубки:

- Вас ждет крутая расплата! Брат за брата и сын за отца!

И опять мечи срубают головы неприятеля. А головы того очень даже рогатые и бодливые.

Владислав произносит:

- Нет большей беды, чем попасть в беду!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Бык ревет

Фебесы теряют силы. Их истребляют в больших количествах. Девчонки вошли во вкус. Даже удивительно, что они столько времени терпели подобное рабство.

А тут такие боевые. Даже маленькие девочки проявляют отвагу и доблесть.

Владислав срубил голову фебесу в серебристых доспехах и проревел:

- Дай нам, дай нам, в руки мечи! Против рогатой чумы!

И вот мальчишка-гений как развернется и лупанет оружием. Явно такой пацан не позволит, чтобы ему клали палец в рот.

Аврора тоже сражается как подлинная девушка-витязь. Она дралась без правил. Она испытывала реальную боль. И умела побеждать, умела терпеть, и находить в себе дополнительные, колоссальные силы.

Полина тоже не сдавалась. Ее стремительные движения только ускорились.

Девушке в прочем попало стрелой в живот. Но стальные плитки пресса пробить не удалось. Хотя разумеется и больновато.

Впрочем, разве академика такое смутит?

Альбина проводит прием стрекоза. Срубает трех фебесов и пищит:

- Сын земли же в ответ скажет, нет!

Я рабом никогда не останусь…

Верю, будет свободы рассвет –

Освежит ветер старую рану!

И опять подпрыгнет и перевернется. Это если и девушка, то уровня настоящей, обязанной всем своему разуму богини.

Гертруда тоже дерется с диким исступлением. Вот от удара ее босой ноги фебес падает в котел со смолой. И пронзительно визжит от дикой боли.

А вот и Снежана в сражении. Такая лютая девчонка. И рубит сразу же мельницей и с разных сторон летят ее длинные и острые мечи.

Владислав дерется, как и положено гению, спокойно, быстро, расчетливо и с каждым его взмахом, кто-то да падает.

Вот перед ним новый противник. Бык ревет:

- Убью клопа!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Владислав в матрице

Владислав рассекает его пополам и произносит:

- И клопы кусаются!

снова в дикой атаке. Неутомимый мальчика-терминатор. Если уж долбанет, то от врагов осколки летят. Вообще реальность тут по-настоящему заводит. Рубишь живых зверей. Хотя учитывая, как они издеваются над прекрасными девушками, и даже девочками их совсем не жалко.

А как над людьми в реальности могут издеваться и что такое муки, Владислав испытал на своей шкуре.

Естественно это была матрица, но такая реальная, с настоящей болью.

Владислава Тигрова привели в пыточный подвал. Мальчишка старался смотреть прямо и держаться гордо. Хотя внутри был страшно. Развешаны пыточный инструменты, пылает камин. Палачи в красных касках.

Самоса это палач виртуалки, подошел к мальчишке, протянул руку, тряхнул за воротник и грозно спросил:

- Расскажешь, где тятька прятал клады, отпустим на волю. Нет – будем пытать!

Разумеется Владислав решил показать свою твердость и, отважно ответил:

- Я вам ничего не скажу! И тебе тем более!

Самоса рявкнул:

- Пытать сорванца!

лично потянул за ворот, срывая кафтан с мальчишки. Владислава раздели, и поволокли на дыбу. Мальчишка отчаянно пытался отбрыкиваться. Но опытные палачи ударом по шее обездвижили Тигрова. Потом закрепили его руки сзади и стали поднимать за веревку. Мальчишка заскрежетал зубами. Палач схватил пацана за туловище и тряхнул, провернув в суставах. Владислав тяжело задышал, но сдержал крик.

Дьяк, диктующий писцам, прогнусавил:

- Говори вор, где твой тятька прятал клады.