Мальчишка-гений с презрением в голосе ответил:
- Даже если бы и знал, то не сказал бы!
Самоса ( так звали главного истязателе в матрице игры) приказал палачу:
- Бей! Десять ударов с бережением!
Палач размерено наносил удары. Мускулистое тело Владислава содрогалось. На десятом ударам истязатель замер. И посмотрел на Самосу. Во время экзекуции мальчишка молчал, закусив губу.
Дьяк, прогнусавил:
- Говори вор, где тятька припрятывал клады?
Владислав крикнул:
- Не скажу!
В стиле Наполеона
Самоса рыкнул:
- Пять ударов без сбережения!
обрушил на мальчика удар с размаха, сотрясая все тело. Владислав вскрикнул, но прикусил губу. Последовал второй удар. Тоже размашистый и сильный. Владислав продолжал молчать. И снова третий удар, закапала кровь с рассеченной кожи.
Самоса хмуро смотрел на то, как порют мальчишку. И этого палача есть созданная виртуальной матрицей Гипернета личность и даже подобие интеллекта. Конечно, сынок мог и не знать, где его виртуальный спрятал клад. И даже, пожалуй, настоящие сокровища. Но следует допросить мальчишку. И вырвать с него тайны.
После пятого удара кровь закапала активно.
Дьяк повторил вопрос. Владислав молчал.
Самоса приказал:
- Прижги ему пятку.
Палач достал кусок раскаленного железа, и поднес его к босой подошве мальчишки-гения. Тот содрогнулся, перекосился, и…. потерял сознание.
Да это все была таким в матрице натуралистичным. Он Владислав и в самом деле понимал, что боль это не просто развлечение.
И, конечно же, жалел великолепных девчонок-рабынь. А фебесы за все заплатят во стократ.
Численное превосходство, лучшая организованность, и проворство девчат сказалась. Быки почти все были перебиты. Часть из них пыталась вырваться. Но Гертруда опрокинула на них котел со смолой и подожгла. Сколько было реву и криков.
Победа оказалась окончательной и обжалованию не подлежала. Немногочисленных пленных связали.
Потом девчонки и уселись, чтобы перекусить и отдохнуть. Они пели песни, плясали, дергались словно кобры.
Потом снова стали тренироваться. И делали это ударными темпами.
Заодно Альбина изготовляла и паровые катапульты. Правда они получились какие-то громоздкие и недостаточно эффективные. Но лиха беда начало.
Владислав предложил катапульты из обычной резины и канатов. Что оказалось даже практичнее.
Девушки состязались в стрельбе. И вот появилась еще тысяча фебесов.
Так их встретили меткой стрельбой из луков. А потом большая армия красавиц добила тех, кто выскочил, и раскромсала их мечами.
Владислав и четверка успели метнуть только несколько дисков и сделать ряд взмахов. И все оказалось кончено.
Войско двинулось к Москве. В нем, уже более сорока тысяч рабынь. Сыроватая армия, но быстро обучаемая и задорная. И Владислав, тренируя солдат на марше, действовал в стиле Наполеона.
Сила в движении
Владислав как всегда пытался рассуждать логично. Сила в движении? Так и двигайся.
Вспомнилось, как бунт Емельяна Пугачева потому и провалился, что было потеряно полгода на осаду Оренбурга.
А тем временем подошли царские войска. Да и Стенька Разин слишком уж долго сидел в Астрахани. Это тоже привело к потере драгоценного времени.
Возможно, Стенька Разин тогда колебался – идти на Москву или нет. Понятно что это очень уж рискованная затея.
Но риск благородное дело. Однако время было упущено, да еще конский мор подкосил армию Степана Тимофеевича.
Владислав не хотел повторять подобной ошибки. По пути повстанцы взяли еще несколько селений, освобождая рабынь, и забирая оружия. Весьма ценной добычей стала идея атаковать оружейный завод. Там было много мечей, копий и луков.
Владислав и Аврора перелезли через ров, и вступили в неравный бой. Потом перехлестнула и лавина девчонок-невольниц. Пошла нешуточная битва.
Фебесы пытались сопротивляться, но работницы завода перебив охрану, напали на них с тыла.
Юные воительницы хватили мечи, молоты, кувалды, щипцы и бросались на своих ненавистных хозяев. Кромсали их и рубили.
Завод был большой. Но кроме небрежно насыпанного вала и неглубоко рва у него было защиты. Помещения, конечно, остались еще с человеческих времен. И были видны даже мониторы компьютеров. Причем, довольно старых. Обычно в более современных, были трехмерные проекции и голограммы.