И я оказался прав. Я завороженно взирал на карнавал Смерти, на то как мертвые сражаются с мертвыми. И я остро чувствовал что я здесь – лишний. Не должны живые видеть ТАКОЕ. Невольно, на ум приходили все известные молитвы. И я молился. Молился, слушая бормотание солдат, просящих богов и милосердии, и слушая влажный хлюп ломающихся костей, скрежет зубов по костям, и… смех.
Далеко не сразу я понял что смеялся маг. Он смотрел на весь этот кошмар, и СМЕЯЛСЯ. Он размахивал руками, будто бы дирижируя невидимым оркестром, и послушные его воле, как марионетки в бродячем цирке слушаются своего кукловода, тела разумных бросались в бой, раз за разом. Не обращая внимания ни на что. В мое сердце стал закрадываться страх…
***
Еще один пас, и вместо разорванных на части марионеток встают новые – свежеубитые! Недавние мои враги становятся моими слугами, и бросаются на врага, дабы создать новых слуг! Какой замечательный способ сражаться!
Снова улыбаюсь, и вдруг понимаю что… что‑то не так. Что я веду себя не совсем адекватно. Разве стал бы я смеяться, отдавая приказ некрам на атаку? Да и… с каких пор я могу поднимать некров десятками, и управлять ими, да еще с такой легкостью!? Или же… опьянение?! Опьянение силой! Я опять слетел с катушек! И судя по всему, судя по тому что мне хочется и дальше веселиться, добром все это вряд ли закончится…
В руке сам собой оказывается нож, и чужим, неловким движением я втыкаю его себе в ногу. Боль ослепляет, хочется закричать, но взамен я… я прихожу в себя! И понимаю, что только идиот вроде меня мог вместо того чтобы сплести Упокоение, и развеять некроэманации, заодно избавившись от опьянения, ткнуть себя ножом в ногу. Правда, через мгновение, когда способность воспринимать окружающий мир вернулась ко мне, и я осознал что мы находимся в кольце моих некров, которых пытаются порвать скрыты, дабы добраться до помехи, то бишь нас, и устранить ее, светлая мысль об Упокоении была признана темной, и она, мысль, была приговорена к повешению через сожжение. Или наоборот… не суть!
– Перевяжи. – хмурясь, морщась, и шипя от боли, прошу я крайне бледного майора, стоящего неподалеку.
– Ты пришел в себя? – обрадованно восклицает он, но я, обрывая радость и прочие проявления чувств, грубо прерываю его, и тыкаю пальцем в бедро. Чудом не задевая торчащий из ноги нож.
– Перевяжи! – выдыхаю, морщась от боли. Реакция майора меня… отчасти порадовала, отчасти – нет. Он без затей подошел ближе, и вытянул нож из раны, пояснив:
– Грамотно ткнул! Сосуды не задел, а мясо нарастет!
– Идиот! – вырвалось у меня, и это было самое мягкое, что я сказал в адрес этой бессердечной сволочи с садистсткими наклонностями. Всех слов не помню, но майор, заканчивая перевязывать мне ногу, пыхтел как тяжко нагруженный конь, и был красный как скроманя девица, в первый раз увидевшая… в общем, как скромная девица.
В очередной раз удивившись своей способности изъясняться сразу на двух языках – всеобщем языке Истьина, и на его особом диалекте – матерном, к слову, также всеобщем, я с помощью майора, и его матери, виновной в том что родила такого коновала, поднялся на ноги. И опираясь на него же, прислушался и пригляделся к тому, что творится вокруг.
И удивился – вокруг царила тишина. Только где‑то на периферии мелькали сигнатуры скрытов, в остальном же – тишь да благодать. Правда, растолкав солдат, и опираясь на плечо майора выхромав (А такое слово вообще есть? Впрочем… пусть будет!) из строя, я потрясенно огляделся, уже обычным зрением.
– Ну ни… – задохнулся я матюком, понимая, что не в силах описать увиденное. Перекопанная местность, которая недавно была площадью. В смысле, земля, а в ней множество ям, и даже целых траншей. Несколько домов, стоящих неподалеку, обрушились, привнося элемент разрухи в пейзаж. В общем, зрелище само по себе не очень хорошее. Но будто этого мало – вокруг… тела. Тела разумных, разной степени расчлененности. И кровь. Много‑много крови.
– Это кто их так. – растерянно спросил я, уже зная ответ, но надеясь на чудо.
– Ты магик, ты. Вернее, твои некры. – сплюнул майор в сторону, старательно не глядя на тела. Но все же не выдержал, и оглядев еще раз площадь, выдохнул:
– Знаешь, маг. Я многое видел. И немало народу покрошил. Но это… в общем, передай Арвину, что если он еще раз меня куда с тобой пошлет, я его сам пошлю. – устало сказал командир.