– Ой… – это все, на что хватило девушки.
– Вот тебе и "ой"! – рявкнул я, отбирая у здоровяка штаны, одевая их, а затем, закинув на спину сумку, похромал в сторону выхода с территории Академии, чувствуя, как по ноге стекает кровь из свежепорезанной раны.
К некрам Академию! К некрам общежитие! К некрам Айне, с ее отморозками, любящими срывать штаны с несчастных разумных, и резать их ножами! Уйду в особняк, и там запрусь на все две недели! Только я, пирожки тетки Геневры, и мои любимые книги! И никаких девчонок! Так я думал, подходя к барьеру, и распуская ауру. Пробив широкий проход, что потребовало немалого расхода сил, показав, что барьер крайне качественный, я гордо похромал дальше.
– Хэй! Хэйар! – кричала Айне мне вслед, но я гордо шел дальше. Ровно до того момента, пока мне не перегородил путь тот самый псих‑фетишист‑любитель штанов, порезавший меня.
– Когда принцесса просит, ты выполняешь, человек. – хмуря брови, пробасил он. Смотрите‑ка, он и нормально разговаривать умеет, а не только по своему лопотать!
– С дороги уйди. – готовясь перевести ауру в боевой, так сказать, режим, процедил я.
– А то что? – оскалился громила, явив миру зубки, показавшие что человеком он не является. Прям совсем не является.
– А то совсем мертвый будешь. – улыбнулся я в ответ одними губами.
– Прекратите! Зигфгрид, не веди себя как идиот! Хэйар, не поддавайся на его подначки! – незаметно подкравшаяся Айне, уперев руки в бока, старательно изображала из себя миротворца. Поглядев на сие явления пару секунд, я фыркнул, и обойдя громилу слева, пошел дальше. Если она считает, что ничего не произошло, и с меня каждый день снимают штаны незнакомые мужики, а потом тыкают в полузажившие раны нож, то флаг ей в руки! Но я мириться с таким порядком вещей не собираюсь!
– Хэй… – понеслось мне вдогонку жалобно, но я был неумолим. Ровно до того момента, когда меня, схватив за шиворот, не развернули к Айне.
И вот тут, посмотрев в наглую, ухмыляющуюся рожу здоровяка, я понял, что сейчас его убью. И мне до одного места, что будет дальше, какие будут последствия. Но вот сейчас я его убью. Самим собой в руках появилось плетение Темного пламени, сама собой определилась цель. Оставались мгновения до того момента, когда я запустил бы плетение в цель…
Но кто‑то успел раньше меня. Зигфрида этого снесло в сторону, причем там быстро и сильно, что он и вякнуть не успел! А я, глядя на то, как он кувыркается, вынужденно тормозя о грунт, вдруг понял – как все это глупо выглядит со стороны. Потому погасил плетение, поморщившись от не самых приятных ощущений при насильном возвращении энергии в ауру, и с легким раскаянием глядя на траву, основательно пострадавшую от моей ауры. С травы я перевел взгляд на Айне, потерянно, и с какой‑то непонятной тоской глядящую на меня.
– Поговорим потом. Сейчас я слишком устал. – сказал я, понимая, что сил ни на разговор, ни на что‑то еще у меня просто не хватит.
– Скажи хоть, что с тобой случилось? – тихо‑тихо попросила она.
– Спас город, сорвав ритуал. В составе диверсионной группы. Там… было много смертей. Устал. – ответил я, почему‑то решив ничего не скрывать.
– Хэй, я… – начала говорить девушка, но я только махнул рукой.
– Все потом. Я зайду в общежитие. Только дай мне сегодня отдохнуть, хорошо? Там и поговорим.
– Хорошо. – покладисто ответила Айне, глядя в землю.
– Ну вот и ладненько. – вздохнул я, шагая в особняк.
Боги, ну почему я не такой как все?! В чем моя вина!? Почему встреча с девушкой превращается в битву!? Почему поступив в Академию, я оказался магом Смерти, да еще и некромантом!? Ну что со мной не так, а!? Наверное, в прошлой жизни я был очень‑очень плохим разумным…
***
Покосившись на группку воинов, во главе с Зигфридом, вчерашним злобным амбалом, расположившихся возле общежития на скамьях, и отчасти на траве, я сделал вид что мы не знакомы, и прошел мимо них, не обратив внимания на попытку этого отморозка привлечь мое внимание. Не сказать, чтобы я злился, тем более что сегодня вчерашнее происшествие виделось мне еще более глупым, чем я думал вчера вечером, сидя в особняке в кресле, и слушая причитания Луки по поводу небрежного отношения к собственному телу.
Нет, конечно же, он сначала поржал, услышав часть истории – ту часть, где я тыкал в себя ножом, ради того, чтобы прийти в себя, но затем, подумав, одобрил. Мол, все правильно сделал, ибо спятивший маг – это очень и очень большая проблема. Затем я был перенесен на руках к камину, мне была предоставлена большая кружка с отваром, и бадейка с пирожками – как оказалось, тетка Геневра заходила каждый день, и готовила на всех слуг, и заодно на Луку, пристрастившегося, так же как и я, к ее пирожкам.