Так мы и лежали, слушая дыхание друг друга. И мне было действительно хорошо в этот момент. Не было нужды в разговорах, или в чем‑то еще – меня наполняло умиротворением и любовью к миру всего лишь дыхание Айне, и ощущение ее хрупкого тела. Особенно забавно было дышать не в такт, и очень глубоко, делая резкие вдохи и выдохи, она так смешно фырчала и сердилась, невольно подлетая вверх и падая вниз! Но после такого как мелкая отомстила – укусив меня за руку, пришлось успокоиться.
Идиллия, к сожалению, длилась недолго – вскоре в дверь постучали, а затем и вовсе беспардонно открыли, не дождавшись ответа. Правда, отвечать ни я ни Ай не собирались, но они то этого не знали! Ну что за наглость, а?! Мы синхронно поднялись с кровати, я и мелкая, и столь же синхронно наши глаза изменили цвет – мои стали черными, ее – темно‑синими, как грозовое небо. Не знаю, что приготовила Айне, но лично у меня плетение Вихрь теней получилось само собой. Отличное плетение, вызывающее несколько Теней из царства Хель, они внушают страх живым разумным, и вынуждают их убегать в панике, преследуя своих жертв! Но этим действие плетения не ограничивается, потому‑что убитые Тенями, сами превращаются в Теней!
– Эй‑эй, мы с миром! – поднял руки Олли, а Рин молча принялся строить щит. Причем только вокруг себя, забыв, или забив на своего учителя.
– А мы – нет! – рявкнула Айне, но чуть подумав, все же рассеяла какое‑то плетение из разряда воздушных. Пришлось и мне последовать ее примеру – хоть и хочется пришибить Рина, но он все же брат Айне. А давать звиздюлей одному Олли, это как‑то… несправедливо, что ли.
– Чего приперлись? – простонал я, успокаивающе гладя по плечу мелкую, взглядом уже раза два‑три убившую и расчленившую своего брата.
– Мы установили, что Кенни разумен. – как великую истину преподнес нам Олли.
– Да ну? – скептически приподняв бровь, "безмерно удивился" я.
– Да. – важно покивал учитель Рина.
– Все? Может теперь пойдете и еще чего‑нибудь установите? – подала голос Айне, закончив расчленять взглядом брата в шестой раз. Или в седьмой.
– Вы не понимаете! Хэйару удалось как‑то обойти постулат Генре! Он совершил то, что считалось до сих пор одним из легендарных умений Неназываемого! – зачастил Олли.
– А что за Неназываемый? – оживился я, услышав что‑то незнакомое. Хотя… где‑то что‑то я о нем слышал.
– Да это даже дети знают! – усмехнулся Рин. Но нарвавшись на острый взгляд Айне, приутих. А вот Олли напротив, чуть погрустнел, будто бы сожалей о дебилизме отдельных представителей современно молодежи магического мира, но повздыхав все же ответил:
– Неназываемый, это маг, смертью которого была создана Пустошь. О нем ходит немало легенд. Говорят, он был сильнейшим магом Смерти в истории Истьина. Говорят, он мог даровать некрам разум, мог убивать одним прикосновением руки любого разумного, игнорируя при этом любые, подчеркиваю, любые способы защиты. О нем мало чего известно правдивого, в основном слухи и легенды.
– О как. И он, насколько я помню, создал Пустошь, уничтожив королевство, в котором правил король, который убил его невесту? – припоминая лекционный материал, поднапряг мозги я.
– Да. Согласно легенде, из‑за смерти своей невесты, маг сошел с ума, и уничтожил сначала столицу, а затем и всю страну, создав Пустошь. – покивал головой Олли.
– Во отморозок. – вырвалось у меня, когда я представил количество жертв.
– Неназываемый, это величайший маг Истьина. Он натворил немало дел. – снова кивнул Терн.
– Ну и… получается, что у Хэйара есть та же способность, что и у Неназываемого? – вдруг отмер Рин.
– Получается, что так. – задумчиво глядя на меня, согласился Олли. А я, вспомнив о своем Темном пламени, пробивающем большинство щитов, решил срочно разузнать побольше об этом Неназываемом это – раз. И два – никому не говорить о своих достижениях в некроконструировании. Я про разумность моих творений. Осталось только…
– Кого мне нужно убить, чтобы никто не узнал о моей способности? – как можно добрее улыбнулся я всем окружающим, заметив, как Кенни будто бы невзначай перегородил дверной проем, Каспи залез на потолок, и примеривается к прыжку на голову Терну, а Айне нехорошо поглядывает на Рина, и в ее глазах виден холодный расчет.
– Шутка. – снова улыбнулся я, лучась весельем. Раздалось два счастливых вздоха, и я прекратил улыбаться, став серьезнее:
– А теперь вы оба, Олли и Рин, принесете мне магическую клятву о неразглашении моей маленькой тайны.
– А я проконтролирую. – небрежно обронила Айне.
– Но это же… это же прорыв! Как вы не понимаете!? – взвился Терн.
– Это ты не понимаешь! Хэйару и так несладко живется, из‑за того, что от него многого ждут! Он уже был несколько раз на волосок от смерти! А что будет если узнают о его секрете!? Да я его вообще видеть прекращу! Так что решайте. – ожесточенно высказалась Айне, уже на полном серьезе глядя на учителя с учеником, и готовясь к бою.