— Марш в машину, красавицы, — усмехнулся он, и в этот момент его взгляд остановился на мне. Я быстро юркнула на заднее сиденье, откинулась на спинку пассажирского кресла.
Всю дорогу брат с сестрой обсуждали свои дела, а я не особо вникала в разговор. Мои мысли были заняты совсем другим. Я время от времени ловила на себе пристальный взгляд водителя в зеркале заднего вида, и это заставляло меня краснеть всё сильнее.
Внутри меня кипели эмоции, и я понимала, что этот вечер запомнится мне надолго. Каждое мгновение в компании Макара было особенным, и я надеялась, что впереди нас ждёт ещё много таких вечеров.
Через полчаса мы уже были во дворе нашего дома. Подруга первой выскочила из машины.
— Родителям привет передай, — крикнул вдогонку брат.
Я отстегнула ремень и потянулась к ручке дверцы.
— Пока, Кать, — произнёс Макар бархатным голосом. Застыв на секунду, я посмотрела в его восхитительные глаза, словно в омут, утягивающий на дно океана.
— Пока, — смущенно пролепетала я, ловко выскользнув на улицу и встала рядом с его сестрой.
Уже лёжа в постели, я вновь и вновь вспоминала его изучающий взгляд. Не знаю, что было у него в голове в тот момент, когда он говорил и делал те странные вещи — в кино, потом в машине. Может, это всё моё больное воображение, и ничего более. Может, я сама себе всё напридумывала? Эти мысли не давали мне покоя, и я не находила себе места.
Я перевернулась на другой бок, обнимая плюшевого медведя, который стал для меня своего рода утешением. Глаза наткнулись на рамку с фотографией Жданова, которую я сделала тайком. Молодой человек даже не подозревал о существовании этого снимка, и от этого мне было немного стыдно, но я не могла устоять перед его притягательной улыбкой.
Его улыбка пленила меня, завораживала. Я как мотылёк желала лететь к нему, не боясь обжечься. Я хотела точно так же обнимать любимого человека, как обнимаю своего плюшевого зверя.
Я представляла, как он обнимает меня, как его сильные руки обвивают мою талию, а я прячу лицо у него на груди. Я пыталась прогнать эти мысли, но они возвращались, как навязчивые тени. Вновь перевернувшись, я уткнулась лицом в подушку, надеясь, что сон поможет мне обрести покой и забудет о буре эмоций, бушующей внутри.
6 Глава
Макар
Такого отвратительного дня у меня давно не бы. Как только я вошел в раздевалку, моё шестое чувство кричало том, что что-то должно произойти. Вот нутром чую.
Быстро переодевшись, я уже направлялся к выходу, когда до моего слуха донёсся знакомый голос Фомина — того самого кретина, что приставал к моей Кате.
— Я такой, подкатываю к ней. Говорю: «Давай номерок. Проведём время с пользой. Для души и тела, так сказать, — послышался его дикий хохот. С каждой секундой я всё больше злился, и сдерживался, чтобы не вломить козлу.
— Дальше что? — спросил кто-то из его компании.
«Вот обезьяны, подробности им подавай», — пронеслось у меня в голове. Я сжимал кулаки, сдерживая себя из последних сил. Знал, что Фома — парень пришибленный малость, но чтобы на столько. В нашем клубе было запрещено выяснять отношения кулаками, как внутри, так и вне его стен. Но сейчас у меня возникло дикое желание размазать его по ближайшей стенке.
— Да потом появился один придурок и всё малину испортил, — продолжал Фомин, не подозревая, что его слова донеслись до меня.
Я не стал слушать дальше. Резко дернул дверь на себя, она с грохотом ударилась о стену. Выйдя в зал, я подошёл к ближайшему боксёрскому мешку и начал лупить его изо всех сил, представляя на его месте рожу Фомина. Каждая ударная волна, проходившая сквозь мои кулаки, помогала мне выпустить пар.
Боксёрский мешок с глухим стуком возвращался на место после каждого удара, и я чувствовал, как злость постепенно уходит. Это было необходимо, иначе я сорвусь, и тогда уже никто не сможет меня остановить. Я продолжал бить мешок, отрабатывая удары, как будто с каждой серией мог выбить из головы все плохие мысли.
Внутри меня бушевала ярость, и я знал, что нужно как-то успокоиться. Но мысли о Фоме и о том, как он посмел так обращаться к Кате, не давали мне покоя. Каждый новый удар был не только физическим, но и ментальным очищением, которое я так отчаянно искал.