Четверть часа пролетели быстро, и я погрузился в свои мысли, не замечая, как ко мне подошёл Миха. Он молчал, словно зная, что мне нужно время, чтобы привести себя в порядок. Михаил всегда был таким — он чувствовал настроение окружающих и знал, когда лучше оставить человека в покое. За это я его уважал: он никогда не лез в душу, не задавал лишних вопросов, просто был рядом.
Я сделал ещё пару ударов по боксёрскому мешку, а затем позволил своему телу расслабиться, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. В этот момент Миха протянул мне бутылку с водой. Я принял её.
— У тебя случилось что? — спросил он. Я откупорил бутылку и сделал глоток, чувствуя, как холодная вода освежает горло. Я задумался, стоит ли делиться с ним тем, что меня беспокоит. С одной стороны, я не хотел обременять Михаила своими проблемами, но с другой — в его компании я всегда чувствовал себя комфортно. Я знал, что он не осудит меня и не будет смеяться над моими переживаниями.
Боковым зрением я заметил фигуру Фомы на другом конце зала. Буравлю его тяжелым взглядом. Михаил это заметил и, кивая в его сторону, спросил:
— У вас какие-то проблемы с ним?
— Пока нет. Но будут. — ответил я, не отрывая взгляда от Фомина.
— А поподробнее, — продолжал Миха, его интерес становился всё более настойчивым.
— Пускай моё не трогает. И живёт себе спокойно, — произнёс я, чувствуя, как гнев накрывает меня с головой.
— Походу, что-то не поделили. Точнее, кого-то? — усмехнулся он, и я почувствовал, как в его словах проскользнула ирония. — Девушку. Я прав?
— Да блядь! — взорвался я, не в силах сдержаться. — Миха, этот урод пьяным приставал к девчонке. Напугал её до чёртиков.
— Наверное, это та симпатичная брюнетка, что работает в кафешке за углом? Как её там зовут? Катей, кажется, — спросил он, и я кивнул.
— Верно. Она подруга моей сестры. Я её с детства знаю. А этот урод пристаёт к ней, — произнёс я, чувствуя, как в груди нарастает злость.
Михаил, положив руку мне на плечо, посмотрел в глаза и сказал:
— Ждан, ответь мне на один вопрос. Ты переживаешь за неё, потому что она подруга сестры, или потому что она тебе самому нравится?
Его вопрос на мгновение выбил меня из колеи. Я замер, пытаясь осознать, что он только что сказал.
— Подумай на досуге, брат, — добавил он, похлопав меня по спине, и направился в сторону раздевалки.
Я остался один, и в голове у меня закипели мысли. Нравится? Да сам не знаю. Я привык воспринимать Катю как подругу младшей сестрёнки, как соседку. Но после вопроса Михаила я задумался.
Вспоминая её улыбку, лёгкий смех и то, как она всегда поддерживала меня в трудные моменты, я начал понимать, что она занимает особое место в моём сердце. Я не мог избавиться от мысли, что чувствую к ней больше, чем просто дружескую симпатию. Этот вопрос заставил меня взглянуть на наши отношения под другим углом.
***
Всю неделю я задерживался допоздна на тренировках, надеясь, что Созонова позвонит и попросит отвезти её домой. Но этого так и не произошло. И вот сегодня моё терпение лопнуло. Я до ломоты в суставах захотел увидеть её, лично убедиться, что у неё всё в порядке, что никто её не беспокоит. Я просто посмотрю и уеду, пусть даже Созонова и не узнает, что я был там.
Я припарковался в тёмном переулке близ кафе, наблюдая за ним издалека. Секунды превращались в минуты, и время тянулось невыносимо долго. Вопросы всё больше заполняли мои мысли.
«Что я здесь делаю?» — думал я, и сам не мог ответить на свой вопрос. Почему я так настойчиво хочу её видеть?
«Нравится ли мне Катя Созонова?» — возможно. Она действительно не может не нравиться. Весёлая, общительная, она как лёгкий ветерок в жаркий день, приносящий радость окружающим.
«Что я чувствую к ней?» — этот вопрос запутывал меня больше всего. Я сам до конца не понимал, что происходит внутри. Но одно было точно: Созонова определённо меня волнует. Что-то в ней затрагивает струны моей души. Я здесь только потому, что беспокоюсь о ней, как о сестре. Не более.
Заключив такую мысль, я с лёгким сердцем продолжил ждать. Я пытался успокоить себя, уверяя, что это просто забота о друге. Но в глубине души понимал, что мои чувства гораздо глубже. Каждый раз, когда я думал о ней, сердце начинало биться быстрее. Эта мысль меня пугала, но я не мог её игнорировать.