Прошло несколько минут, и я увидел, как Катя выходит из кафе, смеясь с коллегами. Улыбка на её лице была ярче всего, что я видел за последнюю неделю. Она была в своей стихии — общительная, весёлая, словно лучик солнца, который освещает всё вокруг.
Я наблюдал, как она прощается с подругами, и в этот момент понял, что не могу просто сидеть и смотреть, как она уходит. Собравшись с мыслями, я вышел из машины и направился к ней. Каждый шаг давался с усилием, как будто я преодолевал какое-то внутреннее сопротивление. Я не знал, как она воспримет моё появление, но желание убедиться, что с ней всё в порядке, было сильнее.
Когда я подошёл ближе, она заметила меня и на мгновение замерла, а затем её лицо озарила улыбка. Это было так приятно — видеть, что она рада меня видеть.
— Привет! — произнёс я, стараясь звучать непринуждённо.
— Привет, Макар! — ответила она, и в её голосе звучала искренность, которая успокоила меня.
— Просто хотел убедиться, что у тебя всё в порядке, — произнёс я.
— Спасибо, что пришёл. На самом деле, всё хорошо. Фома — это просто… — она замялась, подбирая слова, — он действительно странный. Но я справляюсь, не переживай.
— Если что-то понадобится, просто дай знать, — сказал я, и в этот момент понял, что в моём голосе звучит искренняя забота.
Она вновь улыбнулась, и эта улыбка заставила меня почувствовать, что, возможно, всё не так плохо, как казалось. Мы стояли там, в тусклом свете уличных фонарей. В этот момент подошел автобус. Созонова быстро заскочила в него, и её фигура на мгновение затерялась.
Я успел заметить, как она обернулась и улыбнулась мне в последний раз, прежде чем автобус тронулся с места. Эта улыбка, полная тепла и доверия, осталась со мной, и я не мог не почувствовать, что в ней было что-то особенное.
Я медленно вернулся к машине, полон новых мыслей и чувств. Возможно, я всё ещё не понимал, что именно чувствую к ней.
Домой ехать не хотелось. Оставаться одному тоже не вызывало никакого желания. Мне нужно было переключить внимание на что-то другое, отвлечься, а может, даже напиться. В этот момент вспомнил про старого друга — Артёма Терехова. Я как раз проезжал нужный район, и, свернув на ближайшем перекрёстке, нажал на газ, направляясь к популярному ночному клубу «Феникс».
Артём был нашим общим другом — моим и братьев Абрамовых. Мы раньше часто зависали у него в клубе. Это была его гордость и достояние. Бизон, как мы его называли, сам поднялся, начиная с самых низов. Он вечно пропадал на своих подработках, налаживал контакты, присматривался, запоминал, что и как устроено. И вот спустя пару лет он стал хозяином своего собственного ночного клуба, который в мгновение ока стал самым популярным в городе.
Когда я подъехал к «Фениксу», яркие огни и громкая музыка уже доносились изнутри. Я припарковался и направился к входу. Миновав холл, я поднялся на второй этаж. Вход на верхний этаж у меня был свободный — вся охрана знала меня в лицо. Вот и сейчас, я спокойно поднялся по боковой лестнице, преодолел пространство с VIP-зонами и направился к незаметной двери, скрытой портьерами, возле которой стояли два охранника.
— Здорово, ребята. Ваш шеф у себя? — приветствовал парней, пожимая им руки.
— Здорово, Ждан, — откликнулся самый здоровый из них, с улыбкой. — Давно тебя не видно было.
— Да не говорите. Дела, — ответил я, невольно вздыхая.
— У себя. Я сейчас сообщу о тебе, — сказал второй охранник, начиная суетиться.
— Да не нужно, я сам, — произнёс я, протискиваясь между ними и открывая дверь.
6.1
Внутри меня встретила знакомая атмосфера: яркое освещение, музыка, звучащая из динамиков, и весёлые разговоры. Я знал, что Артём всегда рад меня видеть, и сейчас мне нужно было поговорить с ним.
Мужчина сидит за рабочим столом перебирая какие-то бумаги. При моём появлении он поднял голову, отрываясь от своих дел.
— Какие люди! — Бизон поднимается с кресла и направляется в мою сторону. — Давненько ты не заглядывал дружище. — он похлопал меня по плечу. — Присаживайся.