С последним я бы вряд ли могла согласиться. Семь лет — целая пропасть, если тебе семнадцать. Не уверена, что его дочь приняла бы меня на работу, позволь он ей проводить собеседование лично. Хотя что я знаю о его дочери?
— Значит, вы предлагаете мне работу? — уточнила я.
— Как видите. Надеюсь, подобные припадки не повторятся.
— Это все от долгого воздержания.
Теперь уже брови Берговица подскочили вверх, и я поняла, что только что сказала.
— В смысле из-за сдерживаемых способностей, — добавила. — Я давно не использовала свой дар.
— Видимо, слишком давно, — вновь нахмурился ящер. — Впредь не надевайте браслет, даже когда окажетесь дома. Вас ждет испытательный срок. Один месяц.
Только годы практики позволили оставаться внешне невозмутимой. Я разрывалась между радостью (потому что все-таки заполучила эту работу) и тревогой (потому что еще до конца не разобралась, во что ввязываюсь). Ко всему этому примешивалось тщательно сдерживаемое раздражение из-за порционно выдаваемой снисходительности, но я решила оставить недовольство при себе. Сейчас у меня нет ни времени, ни возможности перебирать деловые предложения.
— Ваш контракт будет готов в понедельник, лисс Рокуш. — Казалось, Берговиц совсем потерял ко мне интерес, потому что нажал кнопку на коммуникаторе, вызывая секретаря. — Майя, мы закончили.
Этот жест означал, что мне пора убираться. К тому же светловолосая киронка мгновенно появилась в кабинете, словно поджидала под дверью, но я не пошевелилась.
— Я не смогу приехать в понедельник, листер Берговиц, — сказала спокойно. — Потому что в понедельник меня уже не будет в Кироне. Если хотите взять меня на работу, вам придется сделать это сегодня.
Наши зрительные переговоры длились всего пару мгновений, но после них Берговиц все-таки приказал:
— Майя, подготовьте трудовой контракт с лисс Рокуш.
— Еще нужна рабочая виза, — напомнила я.
— И решите вопрос с визой. — А это уже мне: — Прочтете контракт в приемной.
С этим у меня не было проблем, и я поспешно поднялась. Все-таки это собеседование выпило слишком много моих сил. Даже отголоски изумления секретаря насчет моего вида и мелькнувшая в глазах ревность меня не смутили. Придерживая блузку, потянулась к блокатору на столе, но прежде чем успела его коснуться, на браслет опустилась большая ладонь Берговица, и мы соприкоснулись пальцами. По предплечью будто пробежал электрический разряд, и я отдернула руку.
— Мне казалось, мы договорились, лисс Рокуш. — Если можно было взглядом пригвоздить к полу, со мной это только что проделали.
— Я просто хотела его забрать.
Вместо ответа Берговиц подхватил блокатор, а потом на моих глазах забросил его в ящик стола.
— Мне нужен ваш дар. Не хочу, чтобы он не вовремя подвел вас, а вы тем самым — меня.
Лакшачье дерьмо!
То есть я теперь даже не смогу новый купить. В лучшем случае мой босс его заберет, в худшем… Не будем о худшем. Я только что получила работу и остаюсь в Кироне, так что придется пойти на уступки.
Поэтому я выдавила улыбку, надеясь, что она не напоминает оскал. И ушла бы, но слова Берговица меня остановили:
— Насчет пятого уровня вы солгали. Не знаю почему, обычно все стараются приукрасить свои способности. Но если солжете снова, серьезно об этом пожалеете.
В том, что это не пустое обещание (хотя его тон был ровным и холодным, как бездна его взгляда), сомневаться не приходилось. Мне оставалось лишь покинуть этот кабинет настолько быстро, насколько позволяли каблуки и чувство собственного достоинства. От этого мужчины хотелось сбежать не то что в Тариту — на край света. Хорошо, что я буду работать с дочерью Берговица, и надеюсь, что видеться с ним мы будем нечасто.
Только в приемной я наконец-то осознала, на что именно подписалась. Для начала уловила эмоции помощницы Берговица: внешне она была само спокойствие, но внутри все клокотало от гнева и ревности. Чужие чувства меня отрезвили, заставив вспомнить о своем неподобающем виде.
А еще о гостях в соседнем кабинете и реакцию собственного дара на одного из них.
— Где я могу привести себя в порядок?
Себя и свои мысли.
Ответить Майя не успела, в приемную выбежал белобрысый мальчуган лет шести, пересек ее со скоростью пули и, минуя меня, нырнул в кабинет Берговица.
— Марко, стой!
Не приходилось долго гадать, чей это ребенок: он был очень похож отца.