— Вот когда закончу — подумаю, куда я хочу и с кем, — ответила она твердо.
Прат не обиделся и не растерялся:
— Я запомнил, принцесса. Позову в следующий раз на более интересную вечеринку. — Поправив длинную челку, он подмигнул мне. — И помощницу с собой бери.
У помощницы задергался глаз от такой перспективы. Ну а сейчас…
Нет, меня, конечно, очень даже устраивало, что не придется сопровождать Фелису еще и на вечеринки, но я не могла понять, почему девчонка отказалась. Опасается гнева отца? Вряд ли. У них сложные отношения, но угодить ему она не пытается. Или желтая пресса, расписывая ее приключения, совсем нагло приукрашивает? Тоже нет, и вчерашний день тому доказательство. Фелиса даже не побоялась влезть в чужой дом, что уж говорить об остальном.
Вслушалась в ее чувства и поняла, что девчонка пытается закрываться. Как умеет: то есть выставляет впереди поверхностные эмоции. Раздражение. Будь я эмпатом послабее, только бы это и уловила, но я неожиданно легко обошла все выставленные ею барьеры. То ли настроилась, то ли…
Под пластом раздражения и нетерпения затаились настороженность и та самая ранимость, которую я вчера уловила. Только на этот раз чувства по мне не ударили, а втекли в меня, наполнив мое сознание, словно вода — ванну до краев, грустью. Это было так сильно, так искренне, что в глазах защипало от непролитых слез.
— Лили?
Я моргнула, выталкивая себя в реальность, и встретилась взглядом с братом.
— Босс, можно мне отлучиться на пару минут? — спросила у Фелисы, от которой не укрылись наши с Натом гляделки.
— Угу, — кивнула девчонка, и я подлетела к потрясенному брату.
— Что ты здесь делаешь?! И почему выглядишь так, словно только что из Тариты сбежала? — забросал он меня вопросами.
— Хотела спросить тебя о том же.
— Я выгляжу нормально, — обиделся брат.
— О том, что ты забыл в главном корпусе, балда! — рыкнула я на него.
— Я приехал в деканат. Вчера декан был в отъезде, пришлось перенести встречу на вторник…
Все другие мысли тут же вылетели из головы.
— Тебя восстановили?
— Ага, — улыбнулся Нат. — Теперь все в порядке.
А я счастливо рассмеялась и обняла его, точнее, повисла на шее.
Потом только вспомнила, что…
— Я вообще-то на работе, — отпрянула я. — И это дресс-код.
Нат посмотрел через мое плечо на Фелису с Летицией.
— А-а, — протянул он. — Понятно.
Хотя по виду брата было ясно, что ничего ему не понятно. Между нами повисла неловкость, я буквально почувствовала, увидела, как Нат вспоминает о нашей ссоре. Хотела сказать, чтобы он не валял дурака и вечером пришел ко мне, почти сказала, но…
— Удачи! — бросил брат и направился к парковкам.
А я не могла отправиться за этим тупым лакшаком.
Да не сильно и хотелось! Ну что за игры в обиженного мальчика?
— Ты знакома с Натом Рокушем, Лили? — прищурившись, поинтересовалась Летиция, когда я «вернулась на работу».
Я-то знакома, а вот она откуда его знает?
— Он мой брат.
— Да ладно!
— А что не так? — нахмурилась я.
— Ничего! — резко прервала наш разговор Фелиса. — Пойдем, нам еще нужно многое сделать.
Летиция бросила на нее виноватый взгляд. Впрочем, судя по эмоциям, виноватой она себя совсем не чувствовала.
— Фели, тебе сегодня понадобится моя помощь?
Ах да, однокурсницы вроде как помогают друг другу с проектами.
— А что? — раздраженно бросила босс, направляясь к лимузину.
И я снова мысленно порадовалась, что надела кроссовки: так поспевать за Фелисой было проще.
— У меня свидание, — громким шепотом сообщила Летиция, кокетливо поправив прядь волос. — Поэтому если я не сильно нужна, то возьму перерыв. Приеду к тебе завтра.
— Хорошо, — кивнула Фелиса, и подружка с визгом бросилась ее обнимать.
Хотя если честно, я реально испугалась, что та ее попросту раздавит. Раздавит, и что я потом скажу Берговицу? Правда, после объятий она очень быстро попрощалась и сбежала в другую сторону.
Да уж, не уверена, что из Летиции вышла бы нормальная помощница.
Возвращались мы в молчании, которое я нарушила лишь однажды, когда спросила:
— Вы знакомы с моим братом?
— Нет, — услышала безразличное в ответ. — С чего ты взяла?
— Летиция знает его имя.
Фелиса лишь пожала плечами, тем самым показывая, что не желает продолжать этот разговор, и снова от меня закрылась. Я успела лишь уловить смущение, которое тут же надежно спрятали под раздражением.
Дома она тут же решила приступить к работе, предоставив меня самой себе. До самого вечера мы так толком и не поговорили: на все мои попытки завести разговор девчонка отвечала, что слишком занята. Но я наблюдала за ней, не только за чувствами, но и за тем, как Фелиса работает.