Я была в этом кабинете единственный раз, в понедельник, но испытала дежавю. Берговиц стоял на том же месте у окна, спиной ко мне. А белая рубашка все так же обтягивала его сильные плечи. Вот только сейчас при виде этой спины и плеч я испытала совершенно иные эмоции.
Эмоции, за которые мне захотелось настучать себе по голове, потому что на миг меня охватило отчаянное желание коснуться этих самых плеч, вытягивая из них напряжение. Не уверена, что только эмпатически.
Да что ж это такое-то, а?!
Могу я на него нормально реагировать? В смысле не реагировать так… откровенно! От злости на себя я слегка зависла, а вместе со мной зависла и моя речь.
— Лисс Рокуш? — В меня плеснуло раздражение Майи, сидящей на диване с планшетом. — Вы дверью ошиблись?
— Нет. — Я вздернула подбородок, встречая взгляд повернувшегося мужчины. — Мне нужно поговорить с вами, листер Берговиц.
— Говорите, — последовал короткий приказ.
— Наедине, — уточнила я, проигнорировав возмущение его помощницы. — Это касается вашей дочери, и это очень важно.
— Я могу уделить вам время за обедом.
А до этого я растеряю весь запал? Нет, так не пойдет. Сейчас или никогда!
— Лучше сейчас.
Кажется, секретарь потеряла дар речи от такой наглости, потому что ответила не сразу.
— Листер Берговиц очень занят, — процедила она.
— Но не для семьи.
— Что вы себе позволя…
— Все нормально, Майя, — перебил ящер. — Оставьте нас. Я позову, когда вы понадобитесь.
Помощница посмотрела так, будто собиралась испепелить меня взглядом. Не говоря уже об ее эмоциях: вот где была гремучая смесь. Но я уже достаточно натренировалась, чтобы отгородиться от ее чувств и от нее самой.
Стоило Майе скрыться за дверью, Берговиц бросил:
— У вас есть пять минут.
Пять минут для дочери? Я действительно начинаю ее понимать.
— Тогда не станем тратить время даром. — Я подошла ближе. — Я хочу, чтобы вы арендовали для дня рождения Фелисы тот дом, который хочет она.
— Хотите?
— Да. Знаю, что вы выбрали другой, но еще есть время все переиграть. Это ее день рождения, и она достойна того, чтобы самостоятельно выбирать, где и как отмечать праздник.
— Кажется, мы уже обсуждали этот вопрос, — снова перешел на «холодный» режим Берговиц.
Не просто холодный — с него только чудом снежинки не сыпались.
— Да, — кивнула я. — И сошлись во мнении, что я выполняю свою работу. Сейчас я именно это и делаю: то, ради чего вы меня наняли. Мой босс хочет отметить собственный праздник в том старинном особняке. Пригласить диджея Крайзена и группу «Батискаф». Бабуля Ро все равно плохо слышит, а другим гостям понравится.
Я сыпала теми крохами фактов, которые успела узнать и прочитать о его дочери, только сейчас по-настоящему осознав, как мало я знаю о Фелисе на самом деле. Но из этих крох складывалась картинка.
— Этот дом важен для Фелисы, потому что он был важен для ее матери.
Впервые за время нашего знакомства холод и спокойствие во взгляде Берговица треснули, обнажая истинные чувства. По его лицу прошла судорога, стирая маску невозмутимости. На мгновение, которого мне хватило, чтобы ощутить чувства киронца и мысленно вздрогнуть от короткой вспышки ярости и боли.
Впрочем, несмотря на взгляд, в котором разверзлась Бездна, спросил он ровно:
— Она сама это вам сказала?
— Нет, — ответила я честно. — Я почувствовала ее.
— Вам нужно чувствовать мою дочь и ее окружение, а не размышлять о ее чувствах.
— Но я о них думаю, листер Берговиц! Этого не отменить.
— Это… — начал ящер, но я его перебила:
— Не важно? Еще как важно! Это очень важно для Фелисы.
Он шагнул ко мне так резко, что взгляд едва уловил это движение.
— Не. Смейте. Больше. Перебивать. Меня, — процедил Берговиц. — А также учить меня, как общаться с дочерью.
— Кто я такая, чтобы вас чему-то учить? — фыркнула я, задирая голову. Хотя от его напора и близости (мы почти касались друг друга) захотелось податься назад.
Или, наоборот, вперед.
Пусть даже ящер снова закрылся, та вспышка врезалась в память. Да мне и не нужно было считывать его эмоции, чтобы понимать, что он злится. Очень сильно злится. И злость эта была холодной, если не сказать ледяной. Меня даже затрясло от этого холода. Хотя, возможно, просто целебное действие ячи из термоса закончилось, и злостный вирус радостно запустил в меня свои когти.
Так, а вот про когти точно лучше не думать.
— Вы эмпат, которого я нанял.