Спасибо, что напомнили!
— Наняли, — согласилась я. — И уволить можете в любой момент. За невыполнение своих обязанностей. А я привыкла серьезно относиться к своей работе, листер Берговиц. Быть не приложением своего босса, а его незаменимой помощницей.
— И кто вам мешает?
— В данном случае — вы!
Наверное, огрей я его стулом, ящер и то изумился бы меньше.
— Да, это правда. Вы отказываетесь мне уступать даже в самой малости, из-за чего ваша дочь меня не любит. Просто потому что!
За одно это меня можно было уволить, но сдаваться я не собиралась.
— Вы должны научиться доверять ей, только тогда она станет доверять вам!
Правда же, не собиралась.
Только вот когда ящер бросил на меня еще один злюще-холодный взгляд, меня окончательно приморозило. Закончить мысль я не успела… Или успела? Кажется, Берговиц мне что-то ответил, но я не смогла разобрать, потому что в ушах загудело, а ногу пронзило болью, будто на меня надели раскаленные кандалы. Лицо ящера вдруг начало расплываться перед глазами, колени задрожали, и я соскользнула вниз.
Глава 6
СЕМЕЙНЫЕ ТАЙНЫ
Кажется, не только реальность расплывалась. Расплылась я вся. Расплылась, растеклась… Как масло на сковородке.
Какое ужасное сравнение, Лил! Посмеялась бы, если бы могла.
Но именно так я себя чувствовала. Мне было невыносимо жарко, все тело пекло, будто меня запихнули в духовку или бросили на ту самую сковороду. А я при этом не могла пошевелить даже пальцем, разлепить веки или хотя бы позвать на помощь. Только из последних сил по привычке держала ментальные щиты и продолжала погружаться в эту ужасную новую реальность, в темноту… В Бездну.
Затягивающую, как его глаза.
В нее прорывались какие-то звуки: шорохи, голоса. Но потом и они будто выключились, остались там, на поверхности.
И я падала бы дальше, если бы меня не подхватили сильные руки, которые подняли над землей и куда-то понесли. Обычно обжигающие объятия подарили прохладу: ящеры способны менять температуру тела. Хотя, возможно, я не чувствую жара, потому что сама горю.
В горле пекло, но я была не в состоянии даже облизать пересохшие губы.
Всхлипнула, почувствовав под собой холодное покрывало, и отпустила щиты. Они лопнули, как натянутые до предела струны. С легким «дзынь» (хотя, может, мое воображение сыграло дурную шутку), за которым в меня хлынули чувства. Как цунами, окончательно сбивая меня с пути, сметая, поглощая, выпивая без остатка.
Желание. Такое жгучее и невыносимое — растекалось по всему телу, будоражило и заставляло закипать кровь. Кожа стала безумно чувствительной, хотелось завернуться в покрывало, лишь бы не чувствовать себя такой обнаженной, и одновременно потереться об него, чтобы ощутить легкую ласку. А может, не только легкую.
Грудь ныла, острые вершинки сосков терлись о ткань бюстье, напряжение сгустилось внизу живота: я осознала это с примесью изумления и стыда. Каждое прикосновение приносило только мучение…
Прикосновение?!
Жесткие пальцы лишили меня обуви и заскользили по стопе выше, к пульсирующему порезу.
— Нет! — вскрикнула я, когда он сорвал пластырь и надавил на ранку. Хотя не уверена, что мои губы вообще что-то произносили, настолько слабой я сейчас себе казалась. Слабой и беззащитной. — Пожалуйста, — всхлипнула, не понимая, чего хочу, а чего нет. И к чему все это…
Острый коготь вошел в порез, и меня подкинуло вверх. Теперь я точно закричала. От боли, от ощущения беспомощности. Кричала так, что окончательно охрипла. Пока лезвие когтя не сменилось… Поцелуем!
От прикосновения сухих губ к ранке меня подбросило снова, но на этот раз от неожиданности и… Я даже сама себе боялась признаться, от чего еще! А когда язык прошелся по порезу, все мысли во мне просто закончились. От макушки до кончиков пальцев ног прокатилась жаркая волна, прокатилась и сосредоточилась внизу живота. Распаляясь и распаляя. Меня выгнуло дугой на покрывале.
Что я там говорила про раствориться?
Я уже не чувствовала, где я, а где он. Что я там вообще говорила? Думала?
Руки скользнули выше, поглаживая нежную кожу на внутренней поверхности бедра, и во мне все взорвалось. Я вскрикнула, но уже не от боли, а от наслаждения. Такого яркого. Острого. Какого ни разу не испытывала в своей жизни.
Темнота перед глазами начала набирать свет и яркость, словно солнце всходило на горизонте. С огромным трудом, но я разлепила веки, чтобы обнаружить себя в совершенно незнакомой комнате.
В незнакомой спальне.
На незнакомой кровати.
С задранной до бедер юбкой, наверняка открывающей много всего.