И едва не подпрыгнула, когда зрители разразились радостными воплями. Взгляд метнулся к рингу, чтобы увидеть вскинувшего руки Марпича: его противник валялся на земле.
Уже закончилось?
Справившись с легким разочарованием, вызванным тем, что пропустила финал, и с раздражением на себя за то, что на это смотрела, я вернулась к сообщениям брата.
«Она рядом с трейлером».
Каким трейлером?
От последней новости у меня волосы зашевелились на затылке.
«Я ее заберу. Ждите на выходе».
«Нат, стой! Ничего не предпринимай без меня!»
Ответа не последовало, я набрала номер брата, но тут же включился автоответчик.
Так. Если прежде меня лишь слегка потряхивало, то теперь пришло время волноваться по-настоящему.
Потому что я знала характер собственного босса, а еще знала характер своего братца.
Где, лакшак его задери, этот трейлер?!
Эрс тоже не брал трубку, и я, вновь выругавшись, обежала арену с другой стороны. Пока металась между ящиками, бойцы на ринге сменились, поверженного киронца подхватили под руки, и тут меня снова осенило.
Трейлер! Конечно же.
Зрители сюда на своих авто приехали, зачем им трейлер? Трейлер нужен тем, кому требуется медпомощь. Поэтому я ринулась за парнями, которые помогали идти проигравшему. Судя по тому, как он передвигал ногами, Марпич его знатно потрепал. Победитель тоже слегка спотыкался, но шел быстрее.
Трейлер действительно оказался за углом. А мой босс действительно оказалась рядом с трейлером. Еще мой брат тащил на буксире моего босса, и за это Нату прилетело кулаком в скулу от Марпича.
Один короткий удар — и брат валяется на асфальте!
Все произошло так стремительно, что я споткнулась об электрокабель, чудом не присоединившись к Нату. После чего еще минуту потеряла, уставившись на развернувшуюся передо мной сцену.
Фелиса с грозным рычанием и кулаками набросилась на Марпича:
— Ты что вообще сделал?!
— Он тебя лапал! — взревела в ответ эта машина для убийства. Так, что у меня зашевелились волоски на коже. — Я тебе помог.
— Я тебя не просила!
Несмотря на мощь киронцев, девчонка была слишком мелкой, чтобы сдвинуть бойца. И я, перестав изображать зрителя, бросилась им на помощь.
Впрочем, Фелиса успела первой: она склонилась над Натом, пытающимся соскрести себя с асфальта (приложило его знатно), и осторожно, я бы даже сказала, с трепетом, коснулась его разбитой щеки:
— Больно?
Чем окончательно шокировала обалдевшую и, наверное, поседевшую за этот день меня. Потому что я видела Фелису разной, но никогда — такой… взволнованной. Такой нежной. Только что она была яростной ящерицей, а теперь изменилась.
Чтобы заметить подобные метаморфозы, не нужен никакой эмпатический дар, хватило простого языка жестов.
— Нормально! — Брат грубо отпихнул руку девочки (вот лакшак бесчувственный!) и посмотрел на меня: — Я же сказал — жди на входе!
У-у-у!!!
Взгляд Фелисы метнулся следом и тут же стал настороженным. Я не знала, что она чувствует, но могла предположить, что босс мне совсем не рада.
— Чтобы ты туда приполз?!
Я не собиралась щадить чувства Ната, тем более что мы договаривались совершенно о другом. Просила же всего лишь найти Фелису, а не тащить ее к выходу! Хотя в глубине души я разрывалась между желанием добавить братцу за неудачную импровизацию и поколотить чемпиона за то, что поднял руку на моего брата. Поэтому я помогла Натану подняться и, даже не рассматривая кровоподтек, обратилась к девчонке:
— Ему нужно в больницу. Вы с нами?
С одной стороны, я сильно рисковала, предоставляя ей выбор. Но интуиция, простая женская интуиция, подсказывала мне, что Фелиса не откажется. Потому что ей каким-то необъяснимым образом понравился мой брат.
Она колебалась всего мгновение, а потом кивнула.
— Фели! — позвал киронец. — Куда ты?
— Домой, Кир, — отмахнулась она, и мы втроем направились к выходу.
Можно было воспользоваться медицинским трейлером, но я хотела как можно скорее покинуть это место. Поэтому Натана мы сдали медикам в больнице в трех кварталах от причала, предварительно захватив с собой Эрса.
Выяснилось, что ничего страшного с Натом не случилось: всего лишь лопнула кожа на щеке, ему наложили пару швов и заживляющий пластырь. Но по пути брат шипел от боли и выражал столько недовольства, будто ему по меньшей мере пришлось сражаться с Марпичем на арене в жестоком бою.
Фелиса все время сидела рядом с ним. Не разговаривала, но всякий раз вздрагивала от очередного ругательства брата. Хотя я подозревала, что ругается он из вредности и исключительно для нее.