— Вам не понравились конфеты?
— Дело не в этом… Что? — нахмурилась я.
Стоп! Откуда ей известно про подарки Берговица?
— Так и знала, что нужно было брать белый шоколад, а не темный.
Майя сложила ладони, словно извиняясь, во взгляде сплошное «раскаянье».
Меня же будто ледяной водой окатило. Из канализации, ага.
Ну конечно! Лисс Горез — незаменимый секретарь Берговица, который помогает ему во всем. Даже в выборе презентов для заинтересовавших ящера женщин. Самому же ему подарки выбирать некогда.
Тьфу!
Зато все разложилось по полочкам. Романтичные жесты, милые мелочи, высокопарное послание. Такое бы больше подошло Соломону Камрину, а не жесткому Ладиславу Берговицу.
Дурой я никогда не была. Оптимисткой — да, но не идиоткой. Поэтому прозрачные намеки Майи дошли до меня сразу. Это все объясняло: и ее дружелюбие, и чистосердечное признание в том, какая она нехорошая, что выбрала не тот цвет шоколада и не те цветочки. И означало это только одно.
Во мне перестали видеть соперницу и сочли временным увлечением. Почему? Да хотя бы потому, что Берговиц поручил выбирать мне подарки своему секретарю. Подарки, которые мне вообще не нужны!
— Спасибо, лисс Горез, — выдавила я из себя милую улыбку. — Но я не люблю сладкое. Ягоды мне понравились больше.
А вот улыбка помощницы, наоборот, слегка потускнела.
— Листер Берговиц сейчас у себя, — сообщила она. — Сказал, что вы можете беспокоить его в любое время, когда он дома.
Кто бы сомневался!
— Спасибо, — поблагодарила я Майю. — Я передумала. Приду в другой раз.
Хорошо, что моя спальня была рядом. Я скользнула в нее, даже тихо закрыла дверь, чтобы не выдать ни капелюшечки своих чувств. Зато шкатулку метнула на постель и от души пнула ни в чем не повинную сумку.
Вот… ящер!
Серьезный, он, конечно. Такой серьезный, что пойдет на все, только чтобы соблазнить любую. Хотя нет, не любую. Чести оказаться в его постели наверняка удостаивается далеко не каждая. Вот Майя уже сколько лет ждет, и пока безуспешно. А тебе, Лили, повезло сразу!
Ну нет! Теперь точно нет. Никаких подумать-раздумать-задумать.
Я секретарь его дочери, и точка.
Эх, найти бы еще идею для коллекции…
Я перетащила сумку на кровать, расстегнула молнию и уставилась на слегка безумную морду лакшака на свитере.
И в эту минуту меня осенило.
Следующие четыре часа (ровно столько Фелисе хватило, чтобы выспаться) я провела, исписав и изрисовав чуть ли не половину блокнота. Идеи на меня так и сыпались, кардинально отличаясь и от моей, как сказала девчонка, «сдержанной и взрослой», и от ее «кружевной» коллекции. Эти наряды были ярче и смелее, и ничего подобного я еще не видела. При этом я понимала, что не могу просто отдать их Фелисе: она ни за что не согласится, если идея будет исходить от меня. Значит, какой бы классной ни была задумка, сейчас мне просто нужно натолкнуть девочку на мысль, вдохновить. А это ой как непросто!
Свитер с лакшаком пришелся как нельзя кстати. С тем самым лакшаком, на которого обращали внимание все. Он мог стать изюминкой.
И не только он.
Поэтому я снова надела свитер и прибежала к Фелисе сразу же, едва получив от нее сообщение.
— Ты говорила, тебе нравятся этнические мотивы, — заявила я, едва оказавшись в ее комнате.
Девочка выглядела уже не такой уставшей, но, очевидно, как и все, кто только проснулся, соображала с трудом, поэтому непонимающе нахмурилась. А я растянула свитер и указала на лакшака:
— Как насчет чего-то вроде?..
— Ты предлагаешь шить одежду для детей?
— Почему для детей? — растерялась я.
— Ну, с принтами смешных животных и прочее.
Теперь дошло до меня, и пришлось давиться смехом.
— Нет, но если ты, конечно, хочешь…
— Точно нет, — замотала головой Фелиса.
— Тогда подумай еще! — Я принялась загибать пальцы по очереди и перечислять: — Ларийский квартал, киронские кружевные дома, таритские северные лакшаки…
— Не понимаю, — раздраженно бросила девчонка. — Это прям какой-то бредовый коктейль из национальной символики…
На последнем слове она осеклась, закусила губу и задумалась. В следующую минуту ее глаза вспыхнули.
— Лили, ты гений! — воскликнула она. — Этнические элементы в одежде — это очень даже свежо и необычно.
Фелиса бросилась к столу, чтобы выплеснуть образы на бумагу. Успела черкнуть два раза, но тут ее плечи опустились.
— Не слишком ли это сложно? У нас же совсем немного времени.
— Времени хватит, — улыбнулась я. — Нам не нужно создавать национальные костюмы. Куда их потом носить, на карнавал? Но мы можем взять элементы и совместить их с повседневной молодежной одеждой.