Почему-то это вызвало улыбку у Ладислава.
— На этот раз постарайся. Уверен, у тебя все получится. Не зря же я выбрал именно тебя среди множества кандидаток на должность.
— Точно не из-за моих коленок? — фыркнула я. — Если я не справлюсь, то они меня не спасут.
Взгляд ящера хищно сверкнул.
— Не напрашивайся, Лилиан, — то ли предупредил, то ли пообещал он, сунув руки в карманы, — на еще одно приглашение в мой кабинет.
Я сглотнула и поспешила перевести тему:
— А какое условие поставила Елена?
— Она хочет принимать участие в организации праздника.
Ик!
— И поможет тебе все сделать к сроку. Насчет чувств не бойся, подобное больше не повторится.
Ик еще раз.
Не сомневаюсь, учитывая, что мой дар сейчас заблокирован.
Ой, мамочки!
Нужно что-то с этим делать.
— Лилиан.
— Да? — Я вскинула голову.
— Ты подумала о моем предложении?
— Да.
— И?
— Ответ по-прежнему «нет», Ладислав, — ответила я твердо. — Я не хочу этого.
И ахнула, когда он в долю мгновения навис надо мной, прижимая меня к двери.
Это было подло! А еще жарко, остро, чувственно… Особенно когда его пальцы коснулись моей щеки, скользнули по приоткрывшимся губам.
— Ты действительно не умеешь врать, Лилиан, — тихо проговорил он. — Совсем.
А потом наклонился и коснулся губами моих губ.
Это прикосновение отозвалось во мне жаром. Я скользнула ладонями по груди ящера. Конечно же чтобы оттолкнуть! Но, кажется, поцелуй (сначала легкий, а затем воспламеняющий, глубокий и сметающий любое сопротивление) спутал все мои мысли. Потому что вместо того, чтобы поступить разумно, я сдалась под лаской жестких губ. Теперь я цеплялась за шею Ладислава, чтобы не упасть, чтобы быть как можно ближе к нему. Впитывать все грани чувств, на этот раз собственных, и сгорать в них, наслаждаясь этим.
Это было даже лучше, чем в «Полуночном небе», лучше, чем что-либо в жизни.
Когда поцелуй прервался, я протестующе застонала, выдавая себя с головой. Распахнула глаза, утонув в темноте его взгляда и осознав, что хватаю губами воздух, которого катастрофически не хватает. А тело горит и ноет оттого, что я не могу почувствовать прикосновения Ладислава всей кожей…
О нет, это плохая идея.
Очень!
— Так каким будет твое «да», Лили?
— Это какой-то неправильный вопрос…
Мое возмущение он запечатал новым поцелуем. На этот раз таким нежным, что я вообще не представляла, что Ладислав Берговиц способен на такое.
Я ведь могла отстраниться. В любую минуту.
И этот ящер знал об этом!
Но целовать не переставал.
Точнее, когда наконец-то перестал, я сама подалась вперед.
— Это значит «да»? — улыбнулся он.
— Нет! — выдохнула я, чтобы окунуться в новый поцелуй.
— Соглашайся на свидание.
Поцелуй.
— А как же выбор?
Еще один.
— Я делаю все, чтобы ты выбрала правильно.
Мне это нравилось. Наша игра, наше противостояние. Не должно было нравиться, но нравилось. И дразнить его — тоже.
— Ты чувствуешь то же самое, что и я, — прошептал он, когда губы уже начало печь от этой сладкой пытки. — Но мучаешь нас двоих. Почему, Лилиан?
— Я уже говорила почему. Из-за Фелисы.
— Моя дочь поймет, — уверенно заявил Ладислав. — Она уже взрослая девочка. Как и ты, чтобы принимать самостоятельные решения.
Да, я взрослая девочка, которой придется самой отвечать за собственные поступки. Но, как ни странно, сейчас захотелось наплевать на все и поддаться безрассудству. И будь что будет.
— Ты меня отпустишь, если соглашусь? — выдохнула хрипло, глядя на ящера шальными глазами. Впрочем, в его взгляде я читала отражение своих желаний.
— Только сегодня, — пообещали мне так откровенно, что я будто вспыхнула целиком.
— Хорошо.
Одно тайное свидание мне не повредит.
Наверное.
Ох, Лили, во что ты ввязываешься?
— Но с небольшим условием, — добавила я.
Ладислав усмехнулся:
— Не сомневался, что без переговоров не обойдется.
— На этот раз все будет честно. Никаких секретарей, тайных досье и сказочной романтики. Только ты и я.
— Совсем без романтики? — серьезно уточнили у меня.
Как-то слишком серьезно.
И почему у меня такое чувство, что он сдерживает смех?
— Можно с романтикой, но именно с такой, какой ее видишь ты.
— Добавлю этот пункт в наше соглашение.
Теперь уже рассмеялась я.
— А насчет даты… У меня получится в следующем месяце.
— Завтра, — отрезал ящер.
— Завтра?! Я не могу.