— Все равно не могу понять, при чем здесь люди, — не сдавалась я, предпочтя смотреть на пригород за окном, а не на эту самоуверенную гору мышц и чешуи.
С минуту в салоне автомобиля висело гнетущее молчание, тем неожиданней прозвучал голос ящера:
— Моя жена погибла из-за человека.
Человека?
Во рту мигом пересохло, я перестала рассматривать живую изгородь и повернулась к Ладиславу, а с губ слетел простой вопрос, который не смогла удержать:
— Как?!
Память заработала, вытаскивая из подсознания все, что я читала и запомнила о том трагическом случае. Прессу не пустили дальше ограничительных лент, поэтому даже фотографий той аварии почти не было. И подробностей тоже. Что, если историю пытались замять?..
— Ее убили? — добавила я совсем тихо.
— Нет.
— Тогда я не понимаю.
— У Холли не было прав, поэтому у нее был водитель. Человек. В ту ночь она возвращалась с благотворительного ужина, я не смог с ней поехать из-за важных переговоров, продлившихся допоздна. Из-за ливня трасса превратилась в стекло…
Голос Ладислава звучал глухо, и я неосознанно потянулась к его руке, положила ладонь на предплечье.
— Он вел автомобиль на высокой скорости. Не знаю, чья это была инициатива, его или супруги, но на одном участке водитель не справился с управлением, машина не вписалась в поворот и вылетела за защитное ограждение. Там был обрыв. А внизу — камни и залив. Автомобиль разбился о скалы.
Я так живо представила картину, что стало нечем дышать и на глаза навернулись слезы. От боли, которую он пережил, когда все узнал.
— Он был профессионалом и работал в нашей семье несколько лет, но все равно потерял управление и ничего не смог сделать. Будь у него реакция ящера, этого бы не случилось.
Эти слова, особенно его уверенность, меня отрезвили. Вывели из переживаний.
— Ладислав, киронцы тоже попадают в автокатастрофы, — заметила я осторожно.
— Попадают, — холодно согласился он. — Но, по статистике, выживают в девяноста семи процентах случаев, а в пятидесяти четырех не получают даже царапины. Что же касается людей, то для них все обычно заканчивается гораздо печальнее.
И как это понимать?
— Я тебе очень сочувствую, правда. — Я говорила искренне. — И то, что ты рассказываешь, — ужасно. Но то, что произошло с твоей женой, — несчастный случай.
— Моя жена погибла по вине человека, и этого не отменить.
Я едва не зарычала от досады и твердолобости одного лакшака.
— Но это глупо!
— То, что Холли погибла? — сухо уточнил Ладислав.
— Винить в этом всех людей!
— Я не виню людей, я говорю, что они слабые.
Приехали!
— Ты ошибаешься! — выпалила я тоном, который и покончил с нашим странным разговором.
Вроде должно было стать легче, но что-то совсем не становилось.
К счастью, мы уже добрались: автомобиль Берговица въехал на подъездную дорожку старинного особняка семейства Камрин. И если честно, сейчас я была безумно рада даме в темном платье, ждущей нас на том самом злосчастном крыльце.
Елена выглядела так же, какой мне запомнилась: деловой стиль одежды, эффектная красота уверенной в себе женщины, цепкий надменный взгляд. Глядя на нее, удивительно было представить, что кто-то предпочел ей другую. Но мне ли не знать, как обманчива порой внешность.
— У меня двадцать минут на то, чтобы все вам показать, — заявила Елена, когда мы поднялись на крыльцо. — Потом я уезжаю на встречу.
— Не волнуйся, надолго мы не задержимся, — в тон ей ответил Ладислав.
Его одарили сдержанной улыбкой, а затем посмотрели уже на меня.
— Лилиан Рокуш, помощница Фелисы, — представилась я, протягивая руку.
— Та самая, что врывается в чужие дома?
Вот лакшак, я совсем забыла, что именно Елена вызвала полицию, когда мы с девчонкой застряли под стражей шэм! Еще толком ничего о ней не узнала, Ладислав все перевел на себя, то есть на нас. То есть не нас.
Р-р-р, все сложно!
И как с ней общаться? От нее зависит место вечеринки, а судя по отзывам Соломона, сестра у него обидчивая…
Несмотря на раздрай и сомнения внутри, я не собиралась пасовать перед напыщенной киронкой.
— Та самая, которая отправится за своим боссом, куда она пожелает, — парировала я.
— Похвально. — Как ни странно, но мою руку пожали в ответ и даже улыбнулись. Вот только эта улыбка не коснулась ее глаз: учтивость и только. — Елена Камрин.
— Рада знакомству.
Учтивость.
И только.
Женщина царственно кивнула и направилась в дом, позволяя нам следовать за ней.