— Жене подарок не понравился?
— Да, нет. Как раз наоборот. Жене очень понравился, только подарку дед не пришёлся по душе. Кот всячески ему пакостит. Дед Митя говорит, что он его точно со свету сживёт.
— Знакомая история, — улыбнулся я, — У меня такой паразит дома остался.
Пришлось рассказать пару историй про Сикха, Сашка ржал, как конь. Мне кажется, даже Пётр, который как раз вышел, от входа в администрацию слышал его смех.
— Я всё уточнил. Вас завтра будут ждать в Горном для беседы. Сегодня велено заселяться и отдыхать.
— Куда их определили? К Катерине Петровне? — спросил Сашка.
— Пока да.
— Это хорошо или плохо? – поинтересовался Лёня, садясь в машину.
Петр, пристёгиваясь, ответил:
— Это нормально. Катерина Петровна раньше жила с племянницей, а сейчас одна в большом доме. Обычно приезжих мы заселяем именно к ней. Она женщина ответственная, чистоплотная и прекрасная хозяйка. Она и уберёт, и покормит, и поговорит. Гостям хорошо, а одинокой женщине не скучно, да ещё и заработок.
— Ну прямо божий одуванчик получился. А по мне - так это генерал в юбке, — вклинился Сашка. — И приезжих она у себя привечает, чтобы в курсе всех событий быть.
Мы с Лёней переглянулись:
— Что-то уже не хочется ехать к вашей Катерине Петровне.
— Да, нет! Она мировая женщина, — успокоил Пётр. — Только с характером. Тем более, это для вас временное пристанище. А Саша у нас известный выдумщик.
— Ну вот, уж и пошутить нельзя, — Сашка притворно надулся, а потом, не сдержавшись, заговорщически добавил: — но я бы на вашем месте держал ухо востро.
Он засмеялся. Шутник, блин.
Глава 7
После недолгой езды машина остановилась возле двухэтажного дома с ухоженным палисадником, обжитым садовыми гномами. У одного из них в руках была маленькая леечка, из которой струилась вода. С углов дома тёмными зрачками объективов на нас смотрели камеры. По всему видно, хозяйка и правда женщина интересная.
Мы вытащили вещи из багажника, это нехитрое дело Лёнька в очередной раз сопроводил дурацкой шуточкой.
— Вы привыкнете, — сочувственно хлопнул я по плечу Петра, впавшего в ступор от Лёнькиного юмора.
Дверь, нам открыла моложавая женщина лет пятидесяти с волосами, окрашенными под седину. Одета она была в белые брючки и тёмную блузку с короткими рукавами. Доброжелательно улыбнувшись, женщина пригласила нас войти.
— А мы поедем, — сказал Пётр, открывая машину. — Оставляем вас в надёжных руках Катерины Петровны. Завтра в девять утра я за вами заеду.
Дом, в который нас поселили, был просторный, светлый и безупречно чистый. Катерина Петровна проводила нас в комнаты. Предложила расположиться и через час спуститься на обед. По её словам, постояльцев кроме нас в доме не было, поэтому мы могли рассчитывать на полное внимание с её стороны. При этих словах она улыбнулась. После того, что про неё сказали ребята, мне показалось, что в глазах женщины сверкнула вспышка фотокамеры. Привидится же!
Комната, доставшаяся мне, выглядела немного по-женски. На постели несколько подушек, ковёр на полу и ажурные занавески на окнах. Пока выдалась минутка, я позвонил маме и сказал, что мы добрались до места. Она была на работе, поэтому разговаривать долго не могла, договорились созвониться позже.
Обед у Катерины Петровны удался. Правда, я незаметно откладывал морковку из супа: с детства её не любил. А вот пирог с рыбой меня покорил. Даже когда в желудок больше не лезло, при взгляде на пирог непроизвольно выделялась слюна. Я гулко сглатывал и жалел о маленькой вместительности пищеварительного органа.
Хозяйка угощала нас и потихоньку расспрашивала откуда мы, чем занимаемся, из какой семьи. Услышав, что у Леонида родители погибли в автокатастрофе, сказала:
— Мне жаль. Я знаю, что такое жить без родителей. Вам очень повезло, что у вас есть прекрасная бабушка, цените это.
Лёнька заверил, что он ценит и для поднятия настроения рассказал пару смешных и одновременно милых историй про любимую родственницу. Вспомнил, как бабуля называла его в детстве: «Тефтелька», «Лень-тюлень» и даже «Несуществующее существо». Потому что, когда она не соглашалась с доводами внука, Лёнька всегда говорил: «Почему ты со мной разговариваешь так, будто я несуществующее существо?». Этого даже я не знал. Зато теперь стало понятно от кого у Лёньки такая тяга к придумыванию различных прозвищ.