Разговор с Настей перетёк на более спокойные темы. Мы даже поспорили относительно гигиены маленького завра. Я настаивал, что натуральные масла, с максимально нейтральным запахом должны быть в приоритете, Девушка же в свою очередь говорила, что специально изготовленные впитываются быстрее и меньше пачкают всё вокруг, хоть и есть у них отдушка. В итоге мы решили опробовать оба варианта, а потом принять решение.
Вечером, ложась спать, я очень ждал, что появится мой таинственный друг, но он так и не пришёл.
Глава 20
Следующие дни я интенсивно учился. Голова гудела от информации. За несколько дней в меня пытались впихнуть всё, что только возможно. Я узнал много об истории Латэта и совместной жизни с заврами, о физиологии ящеров, об их самых распространённых болезнях, об уходе и многом другом.
Радовали успехи в освоении мыслеречи. Когда впервые у нас с Эженом получился небольшой диалог, я лучился от самодовольства.
— Глеб, ты молодец! Прекрасные результаты, — похвалила меня в тот день профессор Кац. — Но до полноценной мыслеречи ещё работать и работать, так что будем продолжать, пока есть время.
А ещё я наблюдал, как Женевьева Альбертовна общается с Эженом. Завр приближал свою голову к её лицу и ласково фыркал. А она ему что-то тихо говорила. Было в этом общении какое-то беспредельное доверие. Иногда внутри просыпалось острое чувство зависти, но хорошей, без злости. И предвкушение….
После занятий с Эженом я очень уставал, но при этом ощущал наполненность и удовлетворение. Я многое стал видеть в другом свете. Например, как-то раз я поинтересовался у Женевьевы Альбертовны:
— Почему завры не хотят заниматься наукой?
— А почему ты спрашиваешь у меня? Задай вопрос Эжену, — и профессор, как ни в чём ни бывало, продолжила чтение какой-то статьи.
А ведь и правда! Просто у меня внутри ещё сохранилась какая-то робость перед заврами. Они внушали почтение одним своим видом. Я сунул руки в карманы джинсов и решительно вышел из ангара.
Эжен, лёжа на заботливо подстеленном огромном покрывале, собирал на своей шкуре лучи осеннего солнца. Глаза он блаженно зажмурил. Моя решимость задавать вопросы попыталась сбежать обратно в ангар. Я даже сделал аккуратный шаг назад, но тут Эжен приоткрыл один глаз. Я замер на месте. Завр сфокусировал на мне взгляд. Я явственно услышал ментальный вопрос, окрашенный весельем. Примерно, как в той сказке: «Чего тебе надобно, старче?»
Это меня взбодрило. Значит, Эжен в хорошем настроении. Я шагнул вперёд, сосредоточился и задал вопрос: «Почему завры не помогают людям в науке?» В ответ в меня будто веселящим газом запустили, завр смеялся. Я растерянно смотрел на него. Эжен же поднял свою огромную голову и глотал прохладный воздух, видимо, стараясь успокоиться. Что такого смешного я спросил?
Эжен вновь обратил на меня янтарный взгляд. Он передал, что мы люди, иногда такие смешные — не понимаем очевидного. Не знаем многого о планете, но пытаемся переделать её под себя. Идём длинным ненужным путём, делаем бессмысленные вещи. Зачем им, заврам, в этом участвовать?
Я почувствовал себя маленьким ребёнком. Несмышлёнышем. От Эжена шла такая мощная волна какого-то отеческого снисхождения, что мне показалось, будто его глазами на меня смотрит сама древность. Я передёрнул плечами: неприятное чувство. С одной стороны, понимаешь, что мне показали внутрянку, и она любящая и добрая. С другой, я увидел пропасть между нашими видами, которую ещё долго не преодолеть.
— Но ведь наши изобретения полезны и для вас? — от переизбытка эмоций я прокричал не только мысленно, но и вслух.
В ответ мне не пришло никакого образа, лишь эмоциональный поток — смесь иронии, удивления и веселья. Мол, так ли я уверен в том, что говорю? А ведь и правда: не пропали бы без нас завры. И планета бы не пропала, жила бы и цвела, ещё и лучше, чем с людьми.
Этот разговор на многое открыл мне глаза. Я стал лучше понимать, насколько сложно сосуществовать нашим двум видам. И какая огромная работа проделана для того, чтобы эта возможность была.
Но если я всё анализировал и раскладывал по своим внутренним полочкам, то Лёнька просто жил. После экскурсии в шахты друг приехал в диком восторге. Мне пришлось битый час слушать, как там всё здорово устроено. Что завры сами ничего не копают, а лишь обозначают место. Они просто непостижимым образом знают, где и что находится. А ещё дежурят и предупреждают людей об опасности обвалов. И вообще, в шахтах всё механизировано. Да и добывают там не в промышленных масштабах.