Выбрать главу

– Расскажи о себе.

– Что? – с невесёлой улыбкой спросила Ольга. – Откуда у меня шрамы?

– Нет, – отмахнулся от неё Матвей, чем явно удивил собеседницу. Оно и понятно: наверняка это был самый часто задаваемый вопрос в её жизни. – Почему вдруг спасатель? И почему на воде?

Оля на миг запнулась – официант принёс заказанную воду – а потом тихо сказала:

– Это была единственная возможность профессионально плавать.

– Плавать? – не понял Матвей. При чём здесь это? Неужели все бассейны в округе позакрывали?

Читая на лице собеседника закономерное недоумение, Оля решила не делать из своего прошлого тайну. Уже столько лет утекло, как вода сквозь пальцы. Пора научиться вспоминать то время с благодарностью, а не с горечью.

– Я занималась спортом, ну до того, как… – дальше она не продолжила, но и без слов всё было понятно. – Синхронное плавание.

– Ого! – неожиданно даже для самого присвистнул Матвей и тут же осёкся.

– Да, – грустная улыбка тронула уголки её губ, – я готовилась к Олимпийским играм.

– И?

– А вместо олимпийского бассейна у меня была больничная палата и половина перебинтованного тела.

– Мне очень жаль, Оль, – ответил Матвей с искренним сочувствием и дотронулся до её руки, лежащей на столе.

Оля опустила взгляд на их руки и ощутила внезапное тепло. Это не было предвкушением влюблённости (она уже сталкивалась с этим чувством и могла отличить) или желанием чего-то большего, жаркого и откровенного. Оля почувствовала обыкновенную человеческую поддержку. Не жалость, не стремление перевести беседу в более позитивное русло, как если бы своими воспоминаниями она могла «заразить» собеседника своим горем. С таким отношением она, к сожалению, довольно часто сталкивалась. Мужчина напротив выглядел расстроенным её историей, сочувствующим, но в его глазах не плескалась унижающая жалость или обескураживающая брезгливость.

Самому Матвею в этот момент было безумно жаль все те труды, что юная Оля положила на спортивный алтарь, и потерянную навсегда возможность добиться заветной цели. Он не понаслышке знал, как тяжёл и тернист путь спортсменов – его двоюродный брат с детства играет в хоккей.

Его поразила и восхитила сила духа и мужество, которые несомненно проявила Оля в той ситуации. И пусть он не узнал всех подробностей и сложностей, с которыми ей пришлось столкнуться, это не мешало ему «дорисовывать» ту страшную реальность у себя в голове.

Нежно поглаживая её тонкие длинные пальцы, он окинул Ольгу внимательным взглядом и только сейчас заметил, что всё это время большая часть её белокурых волос была перекинута на одну сторону, закрывая плечо и часть руки.

Оля проследила за его взглядом и кивнула. Потом нерешительным, осторожным жестом, словно Матвей мог в любую секунду испугаться и убежать, убрала волосы за спину и открыла ему своё плечо. Всю руку от плеча до локтя покрывала неровная поверхность кожи. Она отличалась от того, что Матвей видел у неё на ноге.

– Я пыталась убрать шрам лазером, – словно читая его мысли, пояснила Ольга, – не вышло.

– Почему?

Он ничего не знал об этой процедуре, но ему было действительно интересно.

– Ты знаешь, – горько улыбнувшись, пояснила Ольга, – я совершенно не помню, как я получила ожоги. Точнее, я знаю, где и при каких обстоятельствах, но я не помню самой боли. В тот момент я уже наглоталась дыма и была без сознания, зато боль от попытки избавиться от них я прочувствовала в полную силу! – Она глотнула воды из запотевшего стакана, чтобы смочить горло. Воспоминания всё ещё давались ей тяжело. – Я бы, может, и решилась вытерпеть эти мучения, если бы однажды мой тренер не навестил меня в больнице.

Она замолчала и повернула голову в сторону, словно заглядывая в своё прошлое.

– Что он сказал? – напрягся Матвей.

– Что повреждённые мышцы ни один лазер не восстановит. «Нечего переживать из-за эстетики, если ты не в состоянии работать руками!» – его слова. И я отступила.

У Матвея невольно сжались кулаки. Какой бесчувственной свиньёй нужно быть, чтобы сказать такое своей подопечной? К тому же беззащитной девушке?

Оля заметила его жест и испугалась за сохранность столового прибора. Она мягко опустила свою ладонь на его кулак с вилкой и продолжила: