Дернувшись, Вики спешит опустить глаза, но меня не обманешь. Я успел понять, что она не знает о беременности сестры.
– Триша не могла простить Робу, что тот ее бросил. Она жаждала мести, даже если это значило обвинить его в убийстве. Даже если это ставило под удар вашу аферу. Она предала вас, Вики. И не в первый раз – она уже оставляла вас во власти отвратительного субъекта по имени Дональд Уолш.
– Кто это? – Она вскидывает голову.
Я вдруг понимаю, что Вики могла и не знать, кто сдвинул засов и запер ее в подвале. Скорее всего, она думала на старика.
– Племянник Уильяма Харпера. Мы полагаем, он узнал, что вы замышляете. И тоже воровал нэцке. Как говорится, рыбак рыбака…
Вики снова опускает голову, и спустя мгновение я замечаю слезы на ее лице.
– Вы не спрашивали у Триши, почему она не вернулась? Неужели она не поняла, что что-то пошло не так? Строители из соседнего дома обнаружили вас просто по счастливой случайности. И последняя страница вашего дневника – настоящая. Вы действительно думали, что умрете. Совсем одна, взаперти. В темноте.
– Это просто ошибка, – мрачно отзывается она. – Иначе и быть не может. Без меня она не получила бы деньги.
– Уверены? Мы проверили историю браузера в телефоне вашей сестры.
Я достаю из папки еще один листок и подаю Вики. Читая, она ахает и зажимает рот рукой, а потом от злости сжимает бумагу в кулаке.
Снаружи какая-то суета, распахивается дверь. Сержант тяжело дышит.
– Господи…
– Идемте со мной, сэр. У этой, второй, как ее… Триша? Пиппа? Кажется, у нее выкидыш.
Я вскакиваю.
– «Скорую» вызвали?
– Уже едет. Детектив-констебль Эверетт отправится с ней.
– Есть номер телефона матери?
– Я спросил, но она не хочет, чтобы мы с ней связывались.
– Ладно. Нам в любом случае нужны два офицера. Попробуйте дозвониться до констебля Сомер, пусть встретит Эверетт в больнице Джона Рэдклиффа.
Меня окликает Вики, показывая на листки из папки.
– Это все правда?
Я киваю.
– Она даже отправила электронное письмо, чтобы узнать кое-что. – Я достаю распечатку. – Вот, видите? Мне очень жаль, Вики. Все так и есть. Может, она и не планировала такое с самого начала, однако смерть Ханны все изменила. Ведь только вы знали о том, что сделала Триша. Только вам был известен ее секрет.
Девушка нерешительно замирает у входа на кухню. После стольких месяцев, когда настало время, она сомневается. Здесь так тесно, так грязно… И воняет.
– Я передумала. Я все-таки не хочу.
– Твою мать, Вики! На хрена ты тогда рожала этого ребенка?
Вики прикусывает губу.
– Это была твоя идея.
– Да, и ты прекрасно знаешь почему. Отступишь сейчас, и не видать тебе денег. Мы так долго ждали – ты ждала…
– И кто виноват? – рявкает Вики. – Давно бы уже всё сделали, если б ты все не испортила. Я без конца торчала в этом гребаном доме, пока ты шлялась, где хотела, и приводила сюда студентов. Ты в курсе, что ребенок видел, как ты занималась сексом с Дэнни?
Триша смеется:
– Знаю, Дэн заметил это и жутко перепугался. Вот была умора.
Вики молчит.
– Слушай, – примирительным тоном продолжает Триша, – мне жаль, что ты последнее время жила в такой скуке, но мы должны завершить начатое. Ты же слышала, соцработник хочет переселить старого урода в дом для престарелых…
Она поднимает рукой подбородок сестры:
– Я убралась наверху и принесла тебе все необходимое: еду, воду, фонарик. Дневник, который потом найдут. Это всего на пару дней. Для правдоподобности.
Мальчик играет рядом с мешком старого хлама. Триша берет его на руки. Темные кудряшки доходят до плеч – они специально не подстригали его волосы.
– Это настоящее приключение, правда? – радостно говорит она. Малыш протягивает руку и касается ее лица. – Видишь? Он тоже так считает.
Вики забирает сына и крепко прижимает к себе. Немного помедлив, переступает через порог.
Позади с лязгом закрывается дверь. Слышно, как Триша придвигает стул и сдвигает засов.
У Вики бешено бьется сердце. Она колотит в дверь кулаком.
– Триша! Ты что делаешь?
– Добавляю убедительности, дурочка. Что же еще?
– Но мы ни о чем таком не договаривались…
– Я же знала, что ты будешь против. Как еще убедить людей, что ты и вправду была взаперти?
– Пожалуйста… не надо… открой дверь…
– Всего несколько дней, хорошо? Потом я анонимно вызову полицию и скажу, что слышала что-то, а они приедут и освободят тебя. И тогда мы получим деньги. Три миллиона долбаных фунтов, не забывай об этом. Ради такого стоит посидеть пару деньков в подвале.