А.Ф.: Вы поняли, что остальные комнаты в доме пустуют?
В.Н.: В спальне на первом этаже лежали кое-какие вещи, но Триша сказала, можно жить наверху, и никто даже не увидит. Мы немного понаблюдали за домом – к старику приходил только соцработник, и всего-то минут на десять. После этого я и поселилась там.
А.Ф.: Только вы одна, без Триши?
В.Н.: Она осталась в квартире. Правда, иногда заходила ко мне.
А.Ф.: Когда она впервые увидела Роберта Гардинера?
В.Н.: Думаю, пару месяцев спустя. Он был в саду с маленьким мальчиком. Триша просто с ума сходила по Робу.
А.Ф.: И начала преследовать его. Пошла, к примеру, на карнавал Коули-роуд…
В.Н.: Это было несложно. С верхнего этажа просматривалась их квартира – мы видели, когда они выходили из дома. Однажды даже смотрели, как они занимаются сексом. Тогда Триша окончательно слетела с катушек и решила устроиться к ним няней.
А.Ф.: Как она это сделала?
В.Н.: Подстроила «случайную» [изображает пальцами кавычки] встречу с его женой на рынке. Провернула все так, чтобы та сама захотела ее нанять. У Триши отлично это получается – заставлять людей делать то, что ей нужно. Умеет пользоваться своими прелестями, особенно с парнями.
А.Ф.: [Поглядывает на детектива-сержанта Куинна] Тогда она и стала звать себя Пиппой?
В.Н.: Ей казалось, так звучит более утонченно. Говорила, для людей вроде Гардинеров это важно. Мол, им понравится только тот, кто похож на них самих.
А.Ф.: Это единственная причина для смены имени?
В.Н.: [Нерешительно] Нет. Еще в школе она однажды бросилась на девочку с вилкой. Какая-то глупая ссора… та села на место Триши. Она всегда слетала с катушек, когда ей пытались указать, что делать. Мама давно забила. Оно того не стоило. Однако в школе разразился скандал, Тришу отстранили от занятий и отправили к психологу. Она боялась, что Гардинеры проверят ее, все узнают и не разрешат присматривать за ребенком.
А.Ф.: Когда ее взяли на работу, вы уже были беременны? И это тоже была затея Триши, верно?
В.Н.: [Ерзает на стуле] Она сказала, так мы получим еще больше денег. Анализ ДНК докажет, что старик меня изнасиловал.
Г.К.: А дневник?
В.Н.: [Пауза] Триша думала, с дневником нам уж точно поверят. И для суда пригодится. Она говорила мне, что писать.
А.Ф.: Вы писали его под диктовку сестры?
В.Н.: Она придумывала, а я писала. Какие-то страницы Триша залила водой, чтобы выглядело по-настоящему.
Г.К.: И все это время вы жили на верхнем этаже дома?
В.Н.: [Кивает]
А.Ф.: Почему Триша не захотела сама родить ребенка? Тогда ей досталось бы больше денег.
В.Н.: Говорила, из меня выйдет жертва получше.
Г.К.: Так и сказала – «жертва получше»?
В.Н.: Да. Мол, люди скорее будут сочувствовать мне, чем ей. Никто не поверил бы, что она могла так сглупить.
А.Ф.: А вам поверили бы?
В.Н.: [Молча прикусывает губу]
А.Ф.: Как вы договорились насчет денег?
В.Н.: Я бы с ней поделилась. Триша заставила меня пообещать. [Взволнованно] Сказала, я ее должница после всего, что она для меня сделала.
– Выглядишь офигенно. Прямо как она.
Триша отходит назад, чтобы полюбоваться своей работой. Красное платье, помада, волосы. Идеально.
– Что скажешь?
Вики смотрит на себя в зеркало. Триша права: сходство пугающее. Она вздрагивает. Не очень-то приятно быть похожей на покойника.
– Готова? – Триша открывает дверь. – Он вроде лежал на спине, пьяный в ноль. Будем надеяться, у него все же встанет. Ну или ты постараешься.
– Я не стану заниматься с ним сексом, Триша. Только не по-настоящему.
– Сколько раз повторять? Тебе и не надо. Просто подрочи ему. Потом соберем сперму и засунем в тебя.
– Вдруг он вспомнит и расскажет кому-нибудь?
– Ну да, конечно, – смеется Триша. – Вики, он больной на всю голову. Постоянно несет какой-то бред. Никто ему не поверит. Думаешь, зачем мы тебя нарядили? Он примет тебя за жену. Шикарная же идея. Начнет что-то говорить, и люди сочтут его еще более ненормальным, чем раньше. А чем безумнее выглядит он, тем лучше для нас. Поняла?
По телу Вики проходит дрожь. В этом чертовом доме все время холодно.
– Держи. – Триша подает сестре бутылку водки. – Купила по дороге сюда. Для храбрости.
Водка обжигает горло Вики.
– Ладно, – говорит она.
Уильям Харпер храпит в гостиной, лежа на раскладушке. Вики замирает у двери, но Триша толкает ее вперед. Постояв немного рядом, она снимает с него одеяло. На Харпере только майка и носки. Усохшие гениталии висят вдоль бедра.
– Давай, – шепчет Триша.
– Я не буду трогать эту гадость.
– Да он же кончит за секунду, чего ты ждешь?
Вики берет член Харпера в руку. Старик открывает глаза, и какое-то время они просто смотрят друг на друга. Его губы шевелятся, однако он не издает никаких звуков.
– Твою мать, Вики, – шипит на нее Триша.
Вики усиливает хватку, и Харпер, изумленно глядя на нее, спрашивает:
– Присцилла, это ты? – Он весь съеживается. – Не трогай меня. Я не сделал ничего плохого. Не трогай меня, пожалуйста.
Вики убирает руку.
– Я не могу.
Триша отталкивает ее.
– Господи, ну почему мне все приходится делать самой?
Она забирается на постель и раздвигает ноги Харпера, держа полиэтиленовый пакетик.
– Ну что, грязный педофил? Посмотрим, из чего ты сделан…
Вики отворачивается и выходит в коридор.
Жалобные крики старика слышны даже наверху.