– Этот?
Ахнув, она прикрывает рот рукой. На глазах выступают слезы.
– Да, – шепчет Вики хриплым после долгого молчания голосом. – Да.
– Итак, что у нас имеется, Адам?
Я в кабинете суперинтенданта Харрисона. В субботу утром. Попасть сюда в выходной день обычно не означает ничего хорошего, но сейчас по шкале от одного до десяти, где десять – это полный разгром, ситуация тянет всего-то на пятерочку. К тому же он и правда должен все знать.
– Вики опознала в Харпере своего похитителя, сэр. Криминалисты подтверждают ее слова.
– А как же ДНК Уолша на постели девушки?
– Он говорил, что пару раз гостил в доме. Если он спал на этом постельном белье, там могла остаться его слюна. Чаллоу сообщил, что такое возможно.
– Значит, Харпер действовал один? Никакого сговора с Уолшем?
– Похоже на то. Вики его не узнала.
– И все-таки речь идет о человеке, который прежде не проявлял жестокость. Думаешь, свою роль сыграла деменция Харпера – а девушке просто не повезло быть похожей на его жену?
Я делаю глубокий вдох. Сначала я был так уверен в том, что это Харпер, а потом дневник Вики переубедил меня, и с тех пор я считал, что несчастный старик оказался лишь игрушкой в руках Дональда Уолша, преследующего свои гнусные цели. Но это не так. Никакая он не жертва.
– Вообще-то, сэр, я думаю, все намного сложнее. Сейчас у Харпера проявляются признаки слабоумия, однако три года назад все было иначе. В дневнике Вики ничто не указывает на проблемы с умственным состоянием ее похитителя. Полагаю, он прекрасно знал, что делает. И да, сходство Вики с Присциллой тоже повлияло на Харпера, только в другом смысле. Он решил отомстить. Такое вот у него извращенное представление о расплате.
– Разве он не говорил, что боится подвала, потому что оттуда доносятся какие-то звуки?
– Подозреваю, что это как раз следствие прогрессирующей деменции. Он вполне мог забыть, что запер ее там. Поэтому, вероятно, и перестал носить еду и воду.
Харрисон откидывается на спинку стула.
– Никак в голове не укладывается. Уолш казался более подходящей кандидатурой.
– Знаю, сэр. Я тоже так думал.
– Но ДНК не врет. Мальчишка от Харпера.
– Да, сэр.
– Кстати, насчет ДНК – что там с Гардинером?
– Мы допросили его еще раз. Есть частичный отпечаток на клейкой ленте и следы ДНК на одеяле, в которое было завернуто тело, однако для обвинения этого недостаточно. Еще он, возможно, жестоко обращался с их няней. Пытаемся понять, единичный ли это случай.
– Возможно? Вы с ней еще не поговорили?
– Нет, сэр. Оказалось, что найти ее не так-то просто.
Харрисон хмурится, а я мысленно ругаю Куинна.
– Но вы не сбрасываете Харпера со счетов в деле Ханны Гардинер? Есть версия, что он совершил оба преступления?
– Да, сэр. Эта версия все еще рассматривается.
– А Служба уголовного преследования возбудит против Харпера дело, учитывая его болезнь?
– Не знаю, до этого мы еще не дошли.
– Надеюсь, тем временем он содержится в соответствующем учреждении?
Я киваю.
– В надежной лечебнице близ Банбери. На Фрэмптон-роуд он уже в любом случае не вернется. Дом, скорее всего, продадут.
– Что ж, тогда у полиции долины Темзы будет хоть один довольный клиент.
– В смысле, сэр?
– Я о том богатеньком уроде, что купил вторую часть дома.
Я начинаю подозревать, что Куинн меня избегает – и точно, вот он, сидит на парковке в своей «Ауди» и ест сэндвич.
Я стучу по стеклу.
– Куинн?
Он опускает окно, спеша прожевать кусок.
– Что такое, босс?
– Ты чего тут делаешь?
– Как чего – обедаю.
Я награждаю его скептическим взглядом, и Гарет из приличия принимает стыдливый вид.
– Пиппу Уокер еще не опрашивал?
– С этим вышла проблемка, босс.
Вот оно что.
– В чем дело?
– Не можем ее найти.
Я в упор смотрю на Куинна, пока он не перестает жевать и не засовывает сэндвич обратно в пакет.
– Знаешь, есть такая штука, называется «мобильный телефон»…
Он краснеет.
– Да, только у нас нет нужного номера. Тот, что она оставила, недоступен. Простите. Сэр.
Куинн зовет меня «сэр» только в том случае, когда знает, что серьезно облажался. Видимо, смирился с судьбой и решил стойко принять удар.
– Она давала показания в пятнадцатом году, должен быть адрес.
– Арундел-стрит. – Он кивает.
– Вот там и начни. Логично, если она вернулась туда, где жила раньше.
– Хорошо. – Куинн заводит машину. – Не волнуйтесь – сам напортачил, сам все исправлю.
– Констебль Сомер? Это Дороти Симмонс из «Холман иншуарэнс». Мы с вами говорили о коллекции доктора Харпера, помните?