Куинн еще больше заливается краской.
– То есть на тот момент, когда была сделана эта фотография, вы с Робом Гардинером еще не познакомились?
– Нет…
– И у вас с ним не было связи?
– Нет, не было никакой «связи». – Она улыбается и искоса поглядывает на Куинна. – Хотя мужчины постарше мне и вправду нравятся…
Теперь Сомер поняла, зачем Фаули понадобилась женщина на этом допросе. Уж она-то не купится на чушь, только потому что ее несет какая-то красотка.
Эрика достает из папки Куинна листок бумаги.
– Вы сейчас утверждали, что сообщили нам всё. Только почему-то забыли добавить, что беременны. Кто отец? Это ведь не Роб Гардинер.
– Кто такое сказал? Это не ваше дело, – гневно отвечает Пиппа.
– Вы не знали, что он не может иметь детей?
Девушка кривится, но ничего не говорит в ответ.
– А синяки на запястье у вас появились, когда он узнал об этом? Гардинер ударил вас, как раньше свою жену?
Пиппа опускает рукава.
– Я не хочу снова говорить об этом, – заявляет она, потеряв напускную храбрость. Тон ее голоса изменился.
– Вы в курсе, – спокойно спрашивает Эрика, – что можете попасть под суд, если солжете полиции?
Широко раскрыв глаза, Пиппа смотрит на Куинна.
– О чем это она?
– Ну… – начинает Гарет.
Сомер перебивает его:
– Сейчас Роб Гардинер считается подозреваемым в убийстве своей жены. А это означает, что мы изучим каждый миллиметр пространства, связанного с его жизнью. Все его звонки, все сообщения. Где он был, когда и, самое главное, с кем. Понимаете?
Пиппа кивает, ее щеки покраснели.
– И если выяснится, что вы нам врали, вам тоже будет грозить уголовное преследование.
Куинн изумленно уставился на Сомер, но она не обращает на это внимания. Девчонка ведь, в отличие от сержанта, не понимает, что Эрика преувеличивает.
Пиппа бледнеет.
– Вы же сказали, я могу подать заявление на него, а теперь собрались арестовывать меня?
– Хотите родить ребенка в тюрьме? – продолжает Сомер. – Его, кстати, могут и отобрать, если соцслужбе станет известно, что вы препятствуете ходу следствия. Вы знали об этом?
– Нет… – Пиппа испуганно умоляет: – Пожалуйста, не сажайте меня в тюрьму.
– Тогда вам бы лучше заговорить. – Эрика откидывается на стуле и скрещивает руки. – И на этот раз мы хотим услышать правду. – «Господи, только не ляпни что-нибудь», – мысленно обращается она к Куинну.
Девушка приперта к стенке и вынуждена принять решение.
– Хорошо, – наконец говорит покрасневшая Пиппа. – Я скажу вам, но только если вы пообещаете мне защиту. Защиту от него. Если он узнает, мне конец.
Через час, когда они выходят из кабинета, Куинн обращается к Сомер:
– Черт, а ты можешь быть той еще стервой, когда нужно…
Эрика удивленно поднимает бровь:
– Главное – результат. Нужно засадить ублюдка за решетку, так ведь ты сказал?
Она разворачивается, чтобы уйти, но Куинн добавляет:
– Это был комплимент. Извини, если прозвучало как-то не так.
Странно, все его самодовольство куда-то подевалось. Большую часть того времени, что они брали письменные показания, он вообще молчал.
– Пусть даже так, мне все равно.
Уходя, Эрика все же позволяет себе едва заметно улыбнуться.
Свидетельские показания
Дата: 07.05.2017 г.
Имя, фамилия: Пиппа Уокер
Дата рождения: 03.02.1995 г.
Адрес: г. Оксфорд, Белфорд-стрит, д. 98, кв. 3
Эти показания записаны на основании известной мне информации на двух страницах, каждая из которых подписана мною лично. Я осведомлена, что дача ложных показаний подлежит уголовному преследованию, если на них будет строиться обвинение в суде.
Я начала работать в семье Гардинеров в октябре 2014 года. Раньше я не была с ними знакома. Фотография с карнавала действительно является совпадением.
Я часто виделась с Робом. Его жена постоянно была в разъездах, и мы проводили много времени вместе. Я ему явно нравилась, так что понимала, к чему все идет. Он говорил, что несчастлив в браке, что хочет уйти от жены и быть со мной. Обещал все ей рассказать, однако откладывал беседу.
23 июня 2015 года Ханна застала нас в постели. Вернулась домой в начале седьмого, хотя сказала Робу, что будет поздно. Она вышла из себя: стала кричать на Роба, материться, рвать мои вещи. Роб пытался вразумить ее, говорил, что Тоби все услышит из соседней комнаты. Она не обращала внимания. Вытащила его из кровати и начала бить. Роб пытался оттолкнуть Ханну, а она прямо с катушек слетела, обзывала меня шлюхой, не надо было мне доверять и все такое. Роб сказал, чтобы я собрала вещи и уходила, мол, он сам разберется. Я так и сделала. Последний раз видела их вместе на кухне. Все ждала, что Роб позвонит мне, а он не звонил. Отправила ему сообщение – не ответил. Около полуночи я вернулась. Как только он открыл дверь, я поняла, что случилось что-то плохое. Вид у Роба был странный, он не хотел меня впускать.