Гислингхэм проверяет расписание на телефоне.
– Поезд, выходящий в семь пятьдесят семь из Оксфорда, останавливается в Дидкоте в восемь пятнадцать.
– Отлично, можно проработать этот вариант. – Я беру маркер и рисую еще одну шкалу. – Если Гардинер выехал из Оксфорда сразу после того, как оставил голосовое сообщение, во сколько он добрался бы до Уиттенхэма?
Гислингхэм размышляет:
– На машине в такое время всего за полчаса.
– То есть в Уиттенхэме он в семь тридцать или, может, семь двадцать пять. А выехать оттуда надо около семи пятидесяти, чтобы успеть на поезд в Дидкоте в восемь пятнадцать. Хватит ли на все времени, вот в чем вопрос. Бросить машину, отвезти коляску на холм, оставить там сына – и все это меньше чем за тридцать минут…
– Думаю, да, сэр, – отвечает Сомер. – Впритык, но возможно. Он успел бы.
Гислингхэм кивает, Бакстер тоже. Только один человек так и не промолвил ни слова.
Куинн.
Выйдя из штаба, Гислингхэм хватает Куинна и заводит в соседний пустующий кабинет.
– Что за хрень? Тебе жить надоело? Фаули и так уже на тебя косо поглядывает. Если так продолжится, скоро он все поймет.
Стоявший спиной к нему Гарет медленно поворачивается. Гис никогда не видел его таким изнуренным.
– В чем дело? Что-то не так?
Сержант грузно оседает.
– Она соврала. Пиппа соврала в своих показаниях. Это мелочь, но я-то знаю.
– Ты о сообщении? – Гислингхэм выдвигает себе стул.
Куинн кивает:
– Она утверждает, что тем вечером отправила Гардинеру сообщение, а я видел все эсэмэски на ее телефоне. Ничего она тогда не писала.
– Может, удалила?
– У меня такой же мобильный. Удалишь одно – удаляется вся переписка. Сообщения в тот вечер не было. – Он опускает голову на ладони. – Твою мать, это какой-то кошмар… Я пытаюсь во всем разобраться, но становится только хуже. Фаули арестует Гардинера на основании показаний ненадежного свидетеля, а если я хоть что-нибудь об этом сообщу, то окажусь в дерьме по самую голову.
– Ладно. – Гислингхэм переходит в режим оказания помощи. – Просто достанем ордер на проверку ее звонков и сообщений, и ты будешь чист. Показания в любом случае надо подтверждать.
– Но в суде обязательно поинтересуются, зачем нам чертов ордер, если она всего лишь свидетель – можно ведь и так попросить…
– Ну да, – отзывается Крис. – Придется тебе придумать ответ на этот вопрос.
– Ты же знаешь, что Пиппа выдаст меня, как только ее прижмут? Сразу ляпнет, что была у меня дома, что мы…
– Так у вас что-то было?
– Нет, я же говорил.
Однако Куинн вспотел, как будто он все же виновен.
– Слушай, тогда тебе лучше самому во всем признаться, – советует Гислингхэм. – Признайся Фаули, что сдурил, и надейся, что он не предпримет серьезных мер. И между тем сосредоточься на чем-то полезном. Например, достань этот гребаный ордер.
– Хорошо. – Голос Куинна звучит немного бодрее.
– И, кстати, постарайся вести себя как обычно – то есть нагло и самодовольно. А то у меня мурашки по коже от Куинна, который ценит других людей.
Сержант едва заметно улыбается.
– Попробую, – говорит он.
Допрос Роберта Гардинера, произведенный в полицейском участке Сент-Олдейт, г. Оксфорд
8 мая 2017 года, 11.03
Присутствуют: инспектор А. Фаули,
детектив-констебль В. Эверетт, П. Роуз (адвокат)
П.Р: Вынужден сказать, инспектор, что все это похоже на назойливое преследование моего клиента. У вас действительно имеются достаточные основания для ареста? И вы утверждаете, что он убил свою жену? Не представляю, какие новые «улики» у вас имеются, но ситуация создает невероятные затруднения, учитывая, что у мистера Гардинера сейчас нет постоянной няни для ребенка.
А.Ф.: Вчера мои детективы допросили мисс Пиппу Уокер. Вы, мистер Гардинер, наверное, предполагали, что она уехала из города. По крайней мере, надеялись на это.
Р.Г.: [Молчит]
А.Ф.: А она все еще в Оксфорде.
Р.Г.: [Молчит]
А.Ф.: Мисс Уокер дала полные показания касательно исчезновения вашей жены.
Р.Г.: Глупости какие. Что она могла вам сказать, если ничего не знает?
В.Э.: Наши доктора также осмотрели ее запястье. С синяками, которые поставили вы.
Р.Г.: Послушайте, все было совсем не так. Я уже говорил вам. Узнал, что она пыталась подсунуть мне чужого ребенка, что она спала с кем попало…
В.Э.: И это дает вам право бить ее?