Брат рядом прыгал, отряхиваясь от налипшей на него грязи.
- Отныне я песочный человек! – громогласно возвестил он.
- Ага, тогда я человек-паук. – ехидно улыбнулась сестра.
- Нет! Я и человек-паук, и песочный!
- Эй, человек-пук, - раздалось над ними – домой пойдем?
Дети подняли искрящиеся глаза и широко улыбнулись: в лучах восходящего солнца они разглядели загорелое лицо с усами и темно-карими глазами.
- Деда, привет! – крикнула Василика и кинулась обнимать старика, который высоченной горой возвышался над ними.
- Привет-привет, мои хорошие. – он улыбнулся и приподнял внучку над землей, а потом обнял и младшего внука, хлопнув того своей огромной смуглой ладонь по тощей спине.
Бабушка стояла совсем рядом и обмахивалась платком – для нее этот путь был очень тяжелым. Светлая кожа раскраснелась и покрылась пятнами, маленькие зелено-голубые глаза под светлыми пышными бровями слезились и уже успели воспалиться.
Небольшая группка из четырех человек поплелась домой. Впереди шагали дед-великан с двумя огромными сумками и рядом с ним такая же смуглая, как и он, Василика, где-то в десяти шагах от них еле перекатывалась с одной ноги на другую невысокая бабуля, перехватив свою небольшую черную сумочку, и ровно с ней в шаг, специально замедлившись, шаркал уставшими ступнями Тимофей, взгромоздивший на спину темно-синий портфель, который для учебы уже был непригоден. Бледное лицо мальчика лишь немного покрылось румянцем от долгой и утомительной дороги.
Вокруг разрастались огромные кусты крапивы и полыни, со всех сторон возвышались тополя. Протоптанные тропинки, посыпанные острыми камнями, - дабы сделать проезжую часть хоть немного приемлемой для того, чего она и предназначена, местная администрация выделила несколько машин щебня, но почему-то жители все равно были недовольны – которые впивались своими гранями в пятки, сменялись бескрайними полями, щедро обсыпанными одуванчиками сочного желтого-оранжевого цвета.
Небо над головой было ярко-голубым, без единого облачка, а солнце даже в ранний час уже стояло высоко и жарило неприкрытые шеи огородников и дачников, но прохладный ветер освежал и приятно щекотал разгоряченную кожу.
Редкие и старые домики из дерева, а иногда и из кирпича – но такие в основном встречались в центре и свидетельствовали о крайней зажиточности владельцев – были неровными полосами натыканы по основным улицам и одинокими парочками теснились в закоулках и изгибах троп.
***
Это несколько унылое и однообразное поселение, ныне все более редея и иссушаясь, находится у самой границы Алтайского края, рядом с Кемеровской областью и в двух часах езды от Заринска. Любой побывавший там сможет сказать, что дорога станет для вас незабываемым и тяжелым испытание, и пожелает: «Лишь бы не унизительным». Порой в этот «край» не едет никто, и вы с радостью в глазах устраиваетесь на пыльных тканевых сиденьях грязных и потускневших цветов. Но иногда на думы людей действует Ретроградный Меркурий – особую силу которого ощущают крайне неугомонные бабульки с рассадой, над которой они страдали чуть не с самого Нового года, и успевшие достать своими перчиками, огурчиками и помидорчиками каждого члена семьи.
Они, тут же вспомнив про всех своих подруг (даже мертвых), по какому-то странному обстоятельству тоже помешанных на этом тайном виде чудотворства и, к горю многих, проживающих в одном месте, проявляют невиданные чудеса прыти, ловкости и сообразительности, лишь бы обогнать ваши молодые и худые ноги. И, словно ударив кочергой по глазам, занимают последнее свободное место, заставив окружающее пространство своими дражайшими солнышками и будущими кормильцами.