- Закрой рот, а?
- Б – тоже витамин.
Василика, разъярившись, уже хотела пнуть мальчугана, но тут с тазом белья спустилась полненькая бабушка, и девочка тут же забыла свой гнев. Теперь ей предстояла самая настоящая работа.
Было только одиннадцать часов, а она устала лишь от вида того, что им предстоит. Дед вытащил из предбанника ручную стиральную машинку; кот, кстати, куда-то пропал, и все еще не угомонившаяся Василика тщательно высматривала белый хвост или уши. После этого в отдельном тазе замочили носки, отчего вода в нем сразу же окрасилась в грязно-серый.
- Фу. Тимофей пусть сам свои носки стирает.
- Еще чего! – мешая уже горячую воду в стиральной машинке, возмутился раскрасневшийся паренек. – Я тут, а ты там.
- Может поменяемся?
- Хе-хе, нет!
- Гад!
Разноцветные вещи раскидали по белой простыни, расстеленной прям на пышном ковре из травы, по которому дети ходили босиком, бегая то в дом за мылом и порошком, то обратно к лужам и белью. Их пальцы сморщились, лбы покрылись испариной, а щеки раскраснелись. Солнце успело высоко подняться, заставив полевые цветы раскрыть бутоны, а пчел и оводов выйти на охоту за нервными клетками ребят, беспрестанно дрыгающихся, пытаясь таким образом спастись от кусачих насекомых, которых привлекал запах средств для стирки.
- Вот почему мы должны этим заниматься?
- Да, баб, давай Саше оставим. – взмолилась Василика.
- Ты стирай и не отвлекайся, - широко улыбаясь, бабушка утирала лоб платком и тяжело вздыхала, но нагружала, перебирала и прополаскивала, а потом еще и выжимала многочисленные штаны, футболки и шорты.
Веселый песик с мягкой шерстью светло-рыжего цвета, выгоревшей в некоторых местах, на тощих лапах подпрыгивал и рвался к работающим хозяевам, жалобно поскуливая и строя щенячьи глазки. Его острые короткие уши, то вставали вверх, то пригибались. В пылу своих безнадежных попыток быть освобожденным, он хлестну по своей пустой миске, и та отлетела, перевернувшись вверх дном. В этот момент к нему подошел обнаглевший домашний кот и уселся своим толстым задом на имущество защитника жилища.
- Джек, перестань! – хлопнула мокрой тряпкой в сторону пса бабушка, когда тот стал заливаться лаем и еще больше рвать ошейник, лишь бы добраться до наглого кота, но к сожалению, ему не хватало длины цепи совсем чуть-чуть.
- Барсик! – крикнула Василика, пригрозив коту мыльным кулаком, закутанным в носок. Пожиратель мышей и чужих нервишек недовольно сощурился, а потом все же развернулся и поплелся прочь, в огород.
Девочка удивленно распахнула глаза, ей показалось, что кто-то рядом произнес с раздражением «вррредина», но списала галлюцинацию на жужжание машинки, с которой все никак не мог сладить Тимофей.
- Да откуда тут столько вещей?!
- Вы что, всю зиму копили, чтобы нас дождаться?! – возмущались дети, не видя конца и края своим мучениям.
- На прошлой неделе пололи картошку, еще и дожди лили – некогда было.
- А-ах.
Ближе к двенадцати из дома повалил умопомрачительный запах еды, от которого потекли слюнки. После этого хлопнула дверь, и дед в своей неизменной серо-коричневой жилетке с сетчатыми короткими рукавами и глубокими карманами вышел на улицу.
- Ну что, тунеядцы, постигаете великую науку труда? – хохотнул он.
- Типа того. – буркнул уставший Тимофей.
- Не хочешь приобщиться, деда? – предложила Василика, но тот лишь отмахнулся и протер свои усы.
- Мне некогда, пошел вашу сестру встречать.
- Тим, не торопись! – махнула ему старшая сестра, тот с хитрой улыбкой кивнул.
Но как бы они не оттягивали время, деда и Саши всё не было видно, поэтому белье закончилось раньше, чем можно было ожидать. Василика и бабушка – уже полностью мокрые и запыхавшиеся, липкие от мыла – пытались в который раз выжать пододеяльник, а Тимофей еле как перетаскивал горячий от работы агрегат на положенное ему место. Там он поставил невысокую машину на стул, скрывающийся за банной дверью, и собрался уходить, но наткнулся на Маркиза.
- О, здоров, Банник. – кот нахмурился и замурчал, выгнув спину. – На обиженных воду возят, понял? – и мальчик перешагнул через кота, который тут же куда-то пропал.