- Это они к Бабе Яге полетели. – шепнула Василика Тимофею.
- Или к Кощею…
- О, а вон там должен жить Леший! – она пробежала вперед, в то время, как дедушка и Саша пошли направо.
Тимофей кинулся за старшей сестрой, широко улыбаясь, перепрыгнул через большущий камень, давно вросший в землю и образовавший холмик, покрытый светло-зеленым мхом, и еле удержал равновесие, чуть не покатившись вниз, на самое дно небольшой ямы.
- Чего-то ты напутала.
- Нет, дальше. Смотри, как деревья стоят! – восхитилась Василика, а Тимофей понимающе присвистнул.
Пышные и ярко-зеленые кедры очень плотной стеной прижимались друг к другу, словно скрывая от чужаков проход в таинственное место силы. Тимофей рванулся вперед и раздвинул ветви, просунув голову и поцарапав ладони и щеки.
- Ого, какое крутое место! – восхитился мальчик, Василика застыла, широко распахнув глаза, как совсем недавно Саша.
Перед ними раскинулась ровная и словно отшлифованная голая земля, по краям пяточка стояли огромные камни, на которых было что-то выцарапано, напоминающее странные палочки, а в самом центре были сброшены сухие ветви. Природа молчала. Птицы исчезли, лишь в глубине леса что-то тревожно зашевелилось, чувствуя чужое присутствие.
- Это… алтарь? – нахмурилась Василика, успевшая обойти почти все камни; ощущая неприятное покалывание между лопаток, она обернулась, пытаясь при этом достать рукой до зудящего места.
- Э… Думаю, нам пора убираться. – констатировал Тимофей, вновь понимая, что его волосы на затылке встают дыбом, а по спине бегут табуны мурашек.
- Да, пошли…
Девочка сделал шаг по направлению к брату, и тут деревья словно расступились, пропуская вперед громадное, волосатое и бурое существо, опустившееся на четыре лапы с такой силой, что земля под ногами задрожала. Тимофей закричал; пытаясь бежать, он врезался в не пойми откуда выросшее дерево, а Василика примерзла к месту, на котором стояла, перестав дышать и видя перед собой лишь озлобленные мелкие черные глазки и оскаленную зубастую пасть. Медведь издал ужасный рык и двинулся на детей.
Они вновь закричали, прижавшись друг к другу, а потом неожиданно рванули в разные стороны, сбивая зверя с толку. Хищник застыл, тяжело дыша и скаля пасть, но потом неожиданно встал на задние лапы и двинулся на Тимофея, запнувшегося о валун. Василика ринулась к брату, и тут зверь замахнулся на детей. Девочка, за секунду успевшая почувствовать, как отнимается все тело и дух выходит из нее, закрыла глаза.
- Барс! – закричал Тимофей, поднимаясь на ноги и хватая Василику за плечи.
Теперь и сестра могла разглядеть, что так удивило брата. Светло-рыжий кот, которого девочка совсем недавно отчитывала за «плохое поведения», выгнув спину и распушив шерсть вплоть до самого кончика хвоста, яростно шипел и плевался. Его маленькая тушка, которая была так ничтожна по сравнению с высоченным и ужасным видом медведя, оказалась единственной преградой, которую царь леса почему-то не мог преодолеть.
- Не тронь моих внуков! – прогремел голос, словно гром и молнии напали на небо в минуту ужаснейшей бури, отчего дети вновь испугались и припали к земле.
Дед с длинной и сухой палкой в руке неожиданно показался из-за плотно сомкнутых деревьев, подбежал с неожиданной прытью к медведю и ударил по земле своим посохом. Птицы наконец заголосили, поднимая ужасный шум, они метались между кронами, яростно хлопая крыльями и теряя перья, ныряли к самой земле и таранили зверя, взревевшего от гнева и боли.
- Они нарушили границу! – Василика и Тимофей, осознав, что это рычит медведь, раскрыли от удивления рты. Сейчас оживали их самые смелые мечты.
- Я тебе уже все сказал, а теперь убирайся! – приказал волшебник.
Потоптавшись на месте под испепеляющим взглядом волхва, косолапый все же медленно поплелся прочь, кидая на детей подозрительные взгляды. Тимофей вышел из оцепенения первый.
- Деда, а...
- ТЫ ВОЛШЕБНИК?! – вскричала Василика, попытавшаяся одновременно схватиться за голову и закрыть себе рот, вышло это у нее несколько комично.
- Можно и так сказать. – не стал отпираться дедушка, садясь на корточки перед внуками и кладя руки на их непослушные головы. – Я – волхв из древнего рода, один из последних.