Я гримасничаю.
— Ага. Я надеялась, что ты не заметишь.
— Я ненавижу твоих кошек.
— Я видела, как ты сегодня утром чесал Курта за ушком. — Я приподнимаюсь на носочках и целую его. — Не волнуйся, я никому не скажу. Если ты найдешь способ убедить меня держать рот на замке.
— Хорошо. — Он подхватывает меня на руки и несет в спальню, где бросает на кровать и садится, чтобы снять протез.
— Знаешь, я тут подумала, — говорю я, кладя подбородок ему на плечо и обнимая его сзади, пока расстегиваю пуговицы на его рубашке. — Как ты смотришь на то, чтобы завести собаку?
Сальваторе застывает в такой полной неподвижности, что я приостанавливаюсь и, повернув голову, вижу, что он смотрит на стену.
— Если ты приведешь сюда еще одно животное, я кого-нибудь убью, Милена.
— Пожалуйста? — Я беру его подбородок между пальцами и поворачиваю его голову к себе. — Можно взять какую-нибудь мелкую породу и... Почему ты закрыл глаза?
— Просто так.
— Сальваторе Аджелло, открой глаза. Сейчас же.
Он вздыхает. Открывает глаза.
— Ну пожалуйста? — спрашиваю я и широко улыбаюсь.
Он смотрит на мой рот, затем проводит кончиком пальца по линии моих губ.
— Я хочу получить психологическую оценку от лицензированного специалиста по психологии животных, на бумаге, прежде чем эта собака ступит сюда лапой.
Я визжу от восторга и целую кончик его пальца.
— Ты делаешь это нарочно, — произносит он, не отрывая глаз от моих губ.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Ты прекрасно знаешь, как действует на меня твоя улыбка, и бессовестно этим пользуешься. - Он задерживает палец на середине моей нижней губы. — Интересно, понимаешь ли ты, каким оружием владеешь?
— Это просто улыбка. Не оружие.
— А пистолет — это всего лишь кусок металла. При правильном использовании он все равно может за секунду лишить жизни. — Он берет мой подбородок пальцами и касается губами уголка моего рта. — Ты должна быть очень осторожна со своей улыбкой, vita mia. Из-за нее могут погибнуть люди.
— Улыбки не убивают, Сальваторе.
— Твоя — да. Попробуй подарить одну из улыбок, принадлежащих мне, кому-нибудь другому и посмотри, как польются реки крови.
— Мой муж такой поэт. — Я улыбаюсь ему в губы. — Может быть, тогда мне стоит перестать улыбаться? Я не хочу рисковать, убив кого-нибудь случайно.
Он сжимает мой подбородок.
— Ты никогда не перестанешь улыбаться, Милена, — говорит он. — Если хоть что-то или кто-то заставит твою улыбку померкнуть хоть на йоту, я уничтожу его.
— Такой жестокий. — Я ухмыляюсь и опускаюсь на кровать, увлекая его за собой. — Может быть, вместо этого ты уничтожишь мою киску?
Сальваторе кривит уголки губ в подобие улыбки. Не совсем улыбка, но близко к тому. Он проводит ладонями по моему телу, стягивая с меня шорты и трусики.
— Мне бы этого очень хотелось.
Как только мы разделись, он лег на меня сверху и погрузился в меня. Я ахаю от неожиданного вторжения, но прихожу в себя и обхватываю его ногами за талию, открываясь еще больше. Сальваторе не двигается. Я слегка приподнимаю таз, извиваюсь бедрами, пытаясь подтолкнуть его, но он остается неподвижным, растягивая меня до экстаза своим огромным членом.
Он скользит рукой между нашими телами, по моей груди, затем по животу, пока не добирается до моей сердцевины. Вздрагиваю, когда он проводит пальцем между моих ног и прижимает его к моему жаждущему прикосновений клитору. Я глажу пальцами его густые волосы и прикусываю подбородок. Давление между ног нарастает, когда Сальваторе продолжает дразнить меня пальцем, и мне хочется кричать от желания, чтобы он начал двигаться. Но дьявол остается неподвижным.
— Сальваторе! — Я взвизгиваю, а затем хнычу, когда он щиплет клитор.
— Да, Милена? — Он прикусывает мою губу.
— Хватит меня мучить.
— Хорошо. — Он убирает руку, и я вскрикиваю от разочарования.
— Ты покойник, — говорю я сквозь зубы.
— Определись уже, cara. — Он облизывает мою шею, затем вводит в меня член. — Ты этого хочешь?
Я сжимаю ноги вокруг его талии и крепче вцепляюсь в волосы на затылке, затем впиваюсь зубами в его плечо.
— Да.
Я чувствую, как он вздымается во мне. Запустив пальцы в мои волосы, Сальваторе выходит из меня, чтобы затем снова войти в меня с такой силой, что меня проталкивает по кровати, и я едва не ударяюсь головой об изголовье. Возможно, так бы и случилось, если бы он не успел подставить под удар руку.
— Всегда все планируешь заранее, — вздыхаю я, а затем стону, когда он снова входит в меня.