Поэтому Лавр кивнул, и отнял ладонь Павлы от своего лица. А после, оглядевшись, почувствовал, словно его сердце сжали в кулак.
— Где малыш Шалфей?..
Мальчика нигде не было.
Лавр судорожно вглядывался в неподвижно стоящие фигуры. Магическая вспышка продолжала гореть на небе, озаряя порт болезненно-зеленым светом.
— Лавр… — Павла указала в сторону кивком головы, когда колдун посмотрел на нее. — Сохраняй спокойствие.
Лавр проследил за ее взглядом. И из его горла вырвался хриплый стон, похожий на предсмертный крик затравленного волком зайца.
Среди толпы горожан выделялся высокий мужчина, шляпа скрывала его лицо. Ведьмак. В его руке, словно мешок с крупой, бессознательно висел малыш Шалфей. Его руки и ноги безвольно тянулись к земле, и у Лавра засадило в горле.
Жив ли был малыш Шалфей?
Что ведьмак с ним сделал?
— Успокойся, — предупреждающе произнесла Павла. — Он не причинит ему вреда.
Знала бы она, как ошибается!
Лавр собственными глазами видел, как прошлым вечером волшебник вышвырнул мальчика в окно, как какую-то безделушку, ненужную вещь. А ведьмак даже не собирался его останавливать, не пожалел ребенка. Не будь малыш Шалфей Первородным, он бы уже завершил свой цикл.
— Нужно найти волшебника, — голос Павлы звучал в голове Лавра как голос разума.
Тот самый отголосок, что еще не давал ему сорваться с места на выручку ученику.
— Лавр, — вновь окликнула его ведьма. — Волшебник.
«Волшебник… — отозвался ее голос в голове Лавра. — Он должен быть неподалеку».
Но где именно он прятался?
Волшебник должен был быть где-то поблизости.
Лавр пытался отыскать его в толпе неподвижно стоявших магов, но то и дело возвращал свой взгляд к ведьмаку и малышу Шалфею. Дышал ли мальчик? Лавр не мог разглядеть. И от осознания этого его душу разрывало на части.
— Лавр…
Маги, до этого стоявшие и смотревшие на небо, резко опустили головы.
Их взгляды были направлены на Лавра и Павлу.
— Они сейчас нападут, — прошептала ведьма, принимая оборонительную стойку. — Приготовься.
Лавр почувствовал горечь во рту и сжал кулаки.
Драчун из него был никудышный, но ради малыша Шалфея Лавр был готов замарать руки.
И только он собрался с духом, как маги, до этого лишь смотревшие в его сторону, начали свое наступление.
Воздух в порту Кипрея в это утро был пропитан магией. А небо озарялось зеленоватым светом запретного волшебства.
Глава 26
«К счастью, — думал Лавр в момент, когда казалось, что на размышления у него нет времени, — маги, находящиеся под воздействием темного волшебства, не способны творить собственную магию. А раз так, — продолжал рассуждать колдун, уворачиваясь от летящего в его лицо кулака, — у меня преимущество».
Драки не были его сильной стороной. Лавр всегда считал, что любой конфликт нужно решать с помощью дипломатии и разговоров. В конце концов, именно этим любые конфликты и заканчивались. Так зачем зазря махать кулаками, калечить себя и других, если исход будет одним и тем же что с дракой, что без нее?
— Лавр!
Голос Павлы звучал откуда-то со стороны. И даже если бы Лавр попытался разглядеть ее в толпе нападавших на них магов, у него бы это не получилось. Живая масса стягивалась в плотное кольцо. Марионетки волшебника не церемонились, слепо следуя безмолвному приказу обездвижить Лавра. Ведь именно этого волшебник и добивался — его жертва должна быть обездвижена. В таком случае Лавр не сможет оказывать сопротивление.
— Лавр!
«Да что!» — не то подумал колдун, не то все же выкрикнул.
И почувствовал, как в воздухе стали витать крупицы горечи. Лавр знал, что это был за запах. И в подтверждение его догадки некоторые маги начали замертво падать, теряя сознание.
«Сонный порошок», — догадался Лавр о причинах их падений.
У ведьм и ведьмаков подобных хитростей в их конусных шляпах всегда было с избытком.
Но сонного порошка у Павлы все равно было мало, с его помощью всех магов в порту не одолеть. А их становилось все больше и больше. Те, кто был у пристаней с самого начала, начинали выдыхаться. Магия магией, а тела все равно оставались лишь телами из плоти и крови. Они уставали, мышцы могли неметь, кости ломаться.
Но на смену первым марионеткам в порт прибывали другие горожане.
Весь город был окутан зеленоватым светом.
«Сколько же магии у этого волшебника, раз ему по силам сотворить такое с целым городом?» — задался Лавр вопросом.
Но ответ на него был прост — черная магия.
Черная магия даровала своему носителю непомерную мощь. Но и плату требовала соответствующую. Рано или поздно волшебник поплатится за то, что прикоснулся к запретному плоду, поддавшись низменным желаниям обладать силой большей, чем способна выдержать его душа.
— Лавр!
Павла вновь окликнула колдуна.
Но было поздно.
Пока Лавр пытался отбиться от четверых магов, навалившихся на него разом, пятый, которого колдун не заметил, схватил его, зажимая в удушающем захвате. Лавр пытался разжать чужую хватку, но давление на его шею становилось лишь сильнее. Сделать вдох не получалось.
— Лавр!..
В ушах раздался гул, похожий на шум прибоя. Воздуха в легких не хватало, и Лавр зажмурился, когда мир перед его глазами начал расплываться в нечеткое пятно.
— Лавр, осторожнее! — прозвучало предупреждение ведьмы.
И сразу же после Лавр почувствовал, как воздух вокруг наполнился печным жаром. Хватка на его горле ослабла, и колдун смог вырваться, оттолкнув от себя кричавшего от боли мага.
Лавр оказался на земле.
Не понимая, что произошло, он накрыл голову руками и стал вслушиваться в крики десятков магов, пока те не стали затихать.
— Лавр!
Павла оказалась рядом, помогая колдуну встать на ноги. От нее пахло чем-то резким и кислым, а еще огнем.
— Что ты сделала?
Павла усмехнулась.
— Ведьмовские штучки.
— Чего?.. Какие еще?..
Договорить Лавр не успел. Павла оттолкнула его от себя, спасая от очередного выпада со стороны безвольного мага. Достав из-под своей накидки пузырек, ведьма одним глотком выпила его содержимое и, вдохнув воздух через нос, выдула изо рта огненный столп. Попавший под огонь маг истерично завизжал, стряхивая с себя оранжевое пламя.
— Павла!..
Лавр не был сторонником таких методов.
— Что?.. — Ведьма посмотрела на него с плохо скрываемым раздражением. — Не помрут от этого. Хватит с ними сюсюкаться, Лавр. Лучше найди волшебника, пока я буду разбираться с этой толпой. Судя по всему, силенок у него много, а я начинаю выдыхаться.
Павла и в самом деле выглядела уставшей. На ее состоянии сказывалась и бессонная ночь.
— Ну же, — сказала она с нажимом, — быстрее!
На этих словах они и разделились.
Павла обеспечила Лавру относительно безопасный побег. Пока она расправлялась с магами с помощью зелий и огня — Лавру даже было интересно, какой вид зелий ведьма использовала — Лавр улизнул в один из многочисленных портовых проулков, скрываясь и от магов, и от зеленоватого света, озаряющего темный небосвод.
«Думай, Лавр, что ты знаешь о волшебниках и волшебстве?»
А знал Лавр достаточно. И все благодаря Камилле.
Девушка была убеждена, что в древние времена у магии не было разделения на волшебство, ведовство, колдовство и чародейство. Маги были равны в своих силах. Кто-то талантливее других, кто-то нет, но в целом и в общем магия была едина для всех. Но то в древние времена, о которых остались лишь редкие упоминания в книгах.
Лавр знал, как злились волшебники, когда им говорили, что без волшебных палочек они не способны творить магию. Хоть это и была чистая правда. А еще Лавр знал, что любая магия была ограничена радиусом действия. И у волшебников — все из-за их палочек — этот радиус был самым маленьким из всех. А раз так…
«Он где-то рядом».
Но где?
Был лишь один способ узнать, где сейчас находился самый сильный сгусток магической энергии. Но Лавр до дрожи в ногах боялся использовать знакомый ему способ. Ведь это означало, что ему придется оставить свое тело, выпустив на свободу астральную проекцию. Оставить тело, когда вокруг столько врагов.