— Темная магия оскверняет нас, — не согласился с выводом Сестры Лавр. — Она разрушает тело. Оставляет после себя раны и язвы. С трудом верится, что древние маги справлялись с последствиями лечебными мазями.
Лавр, Яр и Ольга посмотрели на малыша Шалфея. Но тот лишь пожал плечами.
— Я ребенок. Что тогда, что сейчас, — сказал мальчик. — И мне многого не рассказывали. Знаю только, что магию, требующую жертву, редко использовали. Только в праздники и для особых случаев. И использовали такую магию не все, а лишь старейшины общин. Так что…
— Сириус был старейшиной, — уверенно заявила Ольга. — Так он и смог обмануть богов.
— Тем самым навлек на себя их гнев, — подытожил Лавр. — Ладно, пусть так. Сириус придумал, как все исправить. И у него получилось. Пожертвовав тысячами магов, он вернул солнце и луну, но…
Лавр задумался.
У Сириуса все получилось. Пусть жертва, которую он заплатил за совершенный обряд и была огромна, Лавр сомневался, что Сириус испытывал из-за этого угрызения совести. Если ему удалось пережить обряд, то что с ним случилось после?
— Канопус ведь погиб, верно? — спросил Лавр, посмотрев на Ольгу. — Сириус достиг неба, а вот Канопус не смог, он упал на землю. Так появилась выжженная Пустошь.
— Вряд ли Сириус и Канопус действительно вознеслись к небесам. — Ольга покачала головой. — Выжженная Пустошь — результат остаточной магии, с которой не смогли совладать. Я не знаю, что случилось с Сириусом после обряда. Так же, как не знаю, что случилось с Канопусом на самом деле. В наших библиотеках нет об этом записей. Но что Сестры из поколения в поколение передают друг другу, так это знание о том, что как только Сириус начинает очередной цикл, мир погружается в кошмар. Раз за разом.
Лавр невольно передернул плечами.
О чем-то таком упоминал маг в министерской тюрьме, посоветовав Лавру искать спасения у Сестер.
Сестры смогут защитить его.
Сириус боится Сестер.
— Сириус хочет возвратить Канопуса, — сказал колдун. — Он хочет вновь совершить обряд, для которого потребуются жертвы. Первородные души. И ему нужен я, чтобы найти их.
Ольга не понимала, о чем говорил ее гость. И нетерпеливо стучала пальцем о край стола.
Лавр решил рассказать ей о том, кем он был. И как попал в Министерство.
Глава 34
Ольга слушала рассказ Лавра затаив дыхание. Казалось, будто она и вовсе не дышала. Не моргала. Лишь сидела напротив колдуна и слушала его голос, вдумывалась в произнесенные им слова.
— Мой дар. Вот, что нужно от меня Сириусу.
Лавр потупил взгляд. Душку своих очков он нервно теребил в руках, смотря на каменный стол собственными глазами, а не через линзы. Рута всегда говорила ему скрывать от других тот факт, что он способен видеть души Первородных. И Лавр никогда не задавался вопросом, а собственно, почему?
Может, она что-то знала?
— До меня доходили слухи от моих старших, что в прошлом столетии существовал маг, способный различать первородные души от прочих, — осторожно подбирая слова, начала Ольга, — но я считала это сказками. Как возможно существование такого мага? Чем он должен отличаться от остальных, раз в нем заключена такая сила? И вот… этот маг передо мной.
Лавр невесело усмехнулся.
— Разочарованы?
— Отнюдь. Ты не столь заурядный, как считаешь. И все же… глядя на тебя я не могу понять, чем вызвана эта твоя сила?
— Мой предок обладал таким же даром. Возможно, именно о нем Вы и слышали от своих старших.
— Тогда, все дело в твоем происхождении?
Лавр пожал плечами. И вернулся к теме их разговора.
— Министерство в последние пару лет активно ведет борьбу с темными магами. Но я смог выяснить, что на самом деле за этим скрывается охота на Первородных. И… Сириус сейчас в Министерстве.
— Значит, тот младенец, что участвовал вместе с тобой в обряде семь лет назад, и есть Сириус?
— Вне всяких сомнений, — ответил на вопрос Ольги Яр. — Но в то время мы еще многого не знали. Ни о Сириусе, ни об обряде, что проводил Его Превосходительство. Обо всем этом я узнавал в своих путешествиях.
Лавр рассказал о том, что узнал от мага, заточенного в Министерстве.
— Сарос? — Ольга выглядела удивленной. — Никогда не слышала.
— Он сказал, — продолжил колдун, — что кто-то приложил не мало усилий, чтобы все забыли о нем. Как же он его еще назвал?.. Ах, точно, ночь кровавой луны.
— Ночь кровавой луны?.. — произнес Яр.
Он помнил ту ночь в Золотом зале.
Помнил, что о луне говорила Мария. Она была красной, и этого никто, кроме ведьмы, не видел. Яр решил поделиться этим воспоминанием с остальными.
— Возможно, — предположила Ольга, — дело было в печати некромантов. Я поищу информацию о Саросе в наших библиотеках. Может, смогу что-нибудь узнать.
Она посмотрела на Лавра.
— Знания об этом обряде должны будут обезопасить тебя. Но из того, что ты рассказал, я могу сделать лишь один вывод. Сириусу нужно твое тело, а точнее, твои глаза. Из цикла в цикл он ищет Первородных, но делать это с каждым разом все сложнее. Первородные души знают, что Сириус охотится на них, а потому скрываются среди обычных магов, предпочитая жить, как и все остальные.
— Но если Сириус собирается возродить Канопуса, разве это не означает, что Канопус на самом деле не погиб, а просто… до сих пор не переродился?
Ольга пожала плечами.
— Древняя магия сложна в понимании. И боюсь, что только Сириус сможет ответить на наши вопросы.
В этот момент их разговор прервал стук.
Ольга позволила стучавшему войти.
— Прошу простить, сестра, — проговорила женщина, смиренно склонив голову, — время.
— Уже?
Ольга взглянула на узкое окно, будто по одному лишь свету, просачивающемуся через него, могла определить, который сейчас час.
— Время трапезы и молитвы, — пояснила она, обратившись к гостям. — Боюсь, что к общему столу пригласить вас не смогу. Позволив вам войти в общину, я и так нарушила правила.
— Мы это понимаем, — поспешил сказать Яр.
Ольга попросила прервавшую их разговор Сестру принести еду для чародея и колдунов в эту комнату.
— Сейчас я вас оставлю. Но вскоре вернусь, и мы продолжим с того момента, на котором остановились.
Ольга и Сестра покинули комнату, оставляя мужчин одних.
— Я так устал, — проговорил малыш Шалфей, когда молчать у него уже не было сил. — Все эти разговоры вымотали меня. Слишком много информации! Голова болит.
Лавр улыбнулся, глядя на ученика.
— Закрой глаза и отдохни. После того, как Ольга вернется, мы попросим ее уложить тебя спать.
— Еще чего! — мальчик нахмурился, словно оскорбившись. — Я с вами досижу до самого конца. Нам еще есть, о чем поговорить.
— Мы уже о многом поговорили, — сказал Яр. — Выяснили обо всем, что хотели.
Лавр поймал себя на мысли о том, что больше всего Яр хотел выяснить об обряде, который провела Мария. Ведь именно этим он и занимался большую часть своих путешествий.
— У госпожи Марии все получилось. — начал Лавр. — Это ведь значит, что однажды, она переродится и будет Первородной.
Яр не ответил.
— Сам ведь говорил, что наступит день, когда мы встретимся вновь. Госпожа Мария вернула свое имя, она желала этого. И у нее получилось. Госпожа Ольга сказала, что не сделай она этого, то никогда бы не переродилась вновь. Ты должен быть рад…
— Я рад, что она вернула свое имя, — сказал Яр, поднимаясь с каменного стула. — И не важно, в этом цикле, или в каком другом, я надеюсь, что мы вновь встретимся. Схожу на улицу, подышу воздухом.
Ольга не запрещала им покидать стен этой комнаты.
Поерзав на стуле, малыш Шалфей соскочил следом за Яром.
— Я хочу в туалет, — сказал мальчик, с надеждой в глазах взглянув на чародея.
Он боялся идти один.
Яр кивнул.
— Хорошо, давай поищем его. Может, удастся спросить у какой-нибудь Сестры.
Лавр остался один.
Он подошел к окну и выглянул через него, насколько это позволяла узость проема. Яркий белый свет больно ударил по его глазам — очки остались лежать на столе.