В его голове наконец стало немного проясняться. Вспомнив о Кетуе, Ульдиссиан бросился к магу, который по-прежнему лежал без движения.
Ещё до того, как коснулся груди заклинателя, Ульдиссиан почувствовал, что Кетуй всё ещё жив. По сути, темнокожий мужчина находился в том же состоянии, что и сын Диомеда, когда водяной демон только поймал его.
Не зная точно, что именно он делает, но веря в успех, Ульдиссиан поднял ладонь на несколько дюймов над телом мага и стал водить ею между сердцем и головой. В то же время он пожелал, чтобы Кетуй был освобождён.
Маг сделал сиплый вдох, затем кашлянул несколько раз. Его глаза, которые смотрели невидящим взором, теперь сфокусировались.
— Ассенианец, — прошептал он. — Ульдиссиан… Оно… Оно… Мертво?
Только тогда Ульдиссиан сообразил, что Кетуй не знает ничего о том, что произошло после его поимки. Ульдиссиану это показалось странным, ведь он находился в создании всё время. Была ли его воля сильнее воли другого мужчины?
— Оно мертво. Я сварил его заживо, что было не более жестоко, чем судьба, которую оно приготовило для нас.
— Уж в этом я не сомневаюсь, — он взял руку, протянутую Ульдиссианом. Тот помог ему встать на ноги, и некоторое время Кетуй раскачивался из стороны в сторону, пока не обрёл вновь равновесие. Когда это было достигнуто, маг тут же призвал свет.
— Без всякой помощи не думаю, что справился бы так же хорошо, как ты.
Ульдиссиан глядел на тёмную воду.
— Жажда жить может заставить творить чудеса.
— Не такие, как у тебя, — от заносчивости Кетуя не осталось и следа. — Ты можешь всё, о чём я слышал, и даже больше. А ещё ты мог оставить меня гнить, но не сделал этого.
Перемена отношения мага сильно подбодрила Ульдиссиана. Раз кто-то столь твердолобый, как Кетуй, мог узреть правду, то была реальная надежда убедить кланы магов присоединиться к нему в войне не только против Инария, но, очевидно, и против повелителя демонов.
Кланы магов. Ульдиссиан поморщился.
— Кетуй, как долго мы пробыли здесь?
Его спутник сразу понял причину беспокойства.
— Боюсь, много часов. Но не бойся. Я замолвлю за тебя словечко, Ульдиссиан! Я…
Кетуй внезапно схватился за грудь. Ульдиссиан потянулся к нему, но тёмный мужчина отмахнулся.
— Они… Используют часть меня, которую я принёс в жертву совету, чтобы найти меня! Так они отслеживают исчезнувших членов правоприменяющей службы, ведь наша работа порой связана с насилием, — он распрямился. — Теперь они знают, где я. Без сомнения, когда мы не объявились, они допросили принца Эхмада и узнали, что мы были вместе.
— Странно, что они не могли найти тебя до сих пор.
За это замечание он был награждён белозубой, но мрачной улыбкой.
— Должно быть, заклинание демона защитило нас от этого.
У них не было возможности больше ничего сказать, потому что вокруг них материализовался не один, но почти дюжина магов в капюшонах. Среди новоприбывших была одна фигура, которую Ульдиссиан мог узнать, — худосочный баритон, Нурзани.
— Кетуй, — произнёс тощий маг, его впалые глаза метались между товарищем и Ульдиссианом. — Быстро отойди!
— Нурзани! Что…
Вновьприбывшие подняли медальоны и посохи в направлении Ульдиссиана. Кетуй поднял руку в знак протеста, но Нурзани нетерпеливо махнул, и тёмный мужчина рядом с Ульдиссианом внезапно исчез. Миг спустя он появился за спиной другого мага.
— Сейчас, — скомандовал Нурзани.
Но прежде чем они смогли сделать то, что собирались сделать с ошеломлённым Ульдиссианом, стремительный поток воды привлёк всеобщее внимание. Из него вылетело множество предметов цвета кости разных размеров и форм. Быстрее, чем в мгновение ока, они собрались между кругом магов и их намеченной целью.
Знакомый и очень желанный голос раздался в тоннелях.
— Ульдиссиан! Ко мне!
Мендельн! Появление никого другого не возрадовало бы сильнее сердце Ульдиссиана. Тем не менее, миг он колебался, как и все, напуганный тем, что его брат принёс с собой.
Стена из костей не только не давала магам добраться до Ульдиссиана, но также мгновенно отражала заклинания, которые они попытались в неё метать. Сами кости были различного происхождения, начиная явными объедками, попавшими сюда из верхнего мира, и заканчивая костями существ, которые питались этими объедками, — а также друг другом. Были тут и человечьи кости, слишком много человечьих костей — страшное напоминание не только о длинной истории города, но и о насилии, совершавшемся на протяжении многих поколений.