Ульдиссиан заставил прекратиться падение новых вызывающих сон хлопьев. Он благодарно улыбнулся, радуясь, что его молитва не осталась неуслышанной, но затем подумал, кому это он молится. Уж точно не Инарию и не Трём.
Но в данный момент это вряд ли имело значение. В отличие от приятного зрелища, которое он сделал явью. Не будет никакой зверской битвы между его людьми и Кеджаном. Ситуация была временная, но он надеялся, что она продлится достаточно долго.
Достаточно долго, чтобы разделаться с Инарием.
Мендельн проклинал дракона и положение дел в целом. Он ругался со страстностью, какую редко выказывал. Это было во многом связано с тем, что ему не давали слова ни в чём, что происходило. Всякий раз, когда кто-нибудь желал воспользоваться им, его забирали от брата и закидывали куда угодно. То, что то же самое происходило с другими, служило слабым утешением. В данный момент Мендельн был особенно на взводе.
Его ярость была такой, что поначалу он даже не обратил внимания на душевные муки Траг’Оула, явно прослеживающиеся в голосе существа.
Мендельн… Мендельн… Ты его чувствуешь? Я с трудом… Удерживаю связь.
— Верни меня к брату! Я сыт этим по горло! Сколько раз я должен кланяться тебе и Ратме? Я благодарен за то, чему вы меня научили, но это не…
Слушай меня! — потребовал дракон тоном, который не допускал никаких возражений со стороны человека. — Оглянись вокруг! Посмотри, где ты находишься!
Брат Ульдиссиана сделал это — и только тогда понял, что чернота, в которой он парил, не была владениями Траг’Оула. Это место излучало такую пустоту, что Мендельн вдруг обвил руки вокруг тела и страстно пожелал оказаться в относительно радостном доме дракона.
Не поддавайся этому! Если поддашься, не только Ратма, но и ты будешь потерян. Будь начеку!
Предупреждение Траг’Оула начало доходить. Пытаясь сосредоточиться, Мендельн поднял кинжал к лицу и сосредоточился на его успокаивающем свете. Какая-то часть страха начала уходить.
— Что… Что это за место? — наконец сумел спросить он. — Ты сказал, что Ратма тоже где-то здесь?
Здесь… И заточён, быть может, до конца всего сущего. Отправлен в это проклятое место Инарием в качестве награды за стремление к правильным делам.
Мендельн боялся, что посещение Древним его отца может обернуться глупым предприятием, но даже он не мог представить, что ангел окажется таким порочным, что отправит своё чадо в эту жуткую бездну.
— Что это за место?
Голос Траг’Оула звучал слабее, словно теперь он был дальше.
Его можно назвать отдалённейшей частью существования! Место, настолько далёкое от всего остального, что все, кто угодил сюда в ловушку, обречены навеки.
Новые мурашки побежали по телу Мендельна, когда он услышал это. Он представил парение здесь целую вечность без возможности увидеть или услышать что-нибудь снова.
Напряжение… Напряжение от связи с этим местом… Становится тяжелее. Мендельн уль-Диомед, ты должен выступить связующим звеном между мной… И Ратмой… Если мы хотим попытаться спасти его.
Хотя брат Ульдиссиана более-менее понял, то, что дракон объяснил ему, непреднамеренные замечания Траг’Оула встревожили его не на шутку. Дракон только что выдал, что он даже не находится с Мендельном, а отправил человека сюда одного. Траг’Оул поддерживал связь с сыном Диомеда, но не более.
И если эта связь — уже натянутая, как сообщило ему неземное создание, — разорвётся, страхи Мендельна пропасть навеки станут самой настоящей правдой.
Сконцентрируйся! — потребовал Траг’Оул почти гневно. — Не поддавайся страху!
Мендельн изо всех сил попытался сосредоточиться. Траг’Оул был силён. Он не даст человеку пропасть. Дракон внимательно заботился о своих учениках. Разве не делал он так же всё возможное, чтобы выручить Ратму?
— Да будет это исполнено, — сказал человек пустоте. Затем, скорее бормоча. — Если может быть…
Сейчас это зависит от тебя… Ты знаешь Ратму… Ты должен обнаружить его присутствие… Ты должен призвать его к себе. Я не могу сделать больше, чем уже сделал… Столько всего ещё происходит.